string

string

Во-вторых, эффект от применения этих препаратов сохраняется и через много дней (а то и недель) после прекращения их приема. Если прекратить принимать стероиды, то по мере вывода из организма их избытка прекратится и рост мышц, однако еще долго мышцы будут оставаться на достигнутом за время приема гормона уровне, исправно показывая высокие результаты. Поскольку сроки крупных соревнова ний всегда известны заранее, квалифицированный медик может рассчитать курс приема стероидов так, чтобы «окно» (период, когда избытка гормона в организме уже нет, а уменьшение массы мышц еще не началось) приходилось именно на них. А вне соревнований атлета на допинг никто не проверяет.

Наконец, борцы с допингом вынуждены были все время «играть в обороне»: только после того как их оппоненты вводили в обращение тот или иной препарат, можно было начинать разработку тестов для его обнаружения и запускать довольно сложную процедуру включения его в список запрещенных средств. Препаратов же появлялось все больше и больше: денег, крутившихся в спорте (и, в частности, цена победы на престижных соревнованиях), было уже достаточно, чтобы финансировать специальные фармакологические исследования и разработки.

Впрочем, к чудесам «большой химии» спортсмены и спортивные врачи относились осторожно - именно в силу их чужеродности в организме, позволявшей сравнительно легко их обнаружить. (Исключение составляли уникальные препараты вроде недавно синтезированного и пока безымянного пептида - короткой цепочки аминокислот. Он сохраняется в крови очень недолго, но имеет длительное последействие снижение болевой чувствительности.) Куда большее распространение получили сравнительно простые и «естественные» стимуляторы: инсулин (или даже просто глюкоза, вводи мая в кровь непосредственно перед стартом или игрой), вытяжка плаценты и даже переливание крови «от себя - себе»: спортсмен заблаговременно сдает определенное количество крови, ее с помощью специальных средств сохраняют в неизменном виде, а прямо перед началом со ревнований закачивают обратно «владельцу». А тренеры женских команд нашли еще более изо щренное средство улучшить результаты своих подопечных: выяснилось, что на ранних стадиях беременности физические возможности женщин заметно возрастают. Спортсменкам стави лась задача вовремя «залететь», выйти на старт на пике формы, а сразу после соревнований сделать аборт.

Неудивительно, что на какое-то время антидопинговые службы мирового спорта оказа лись беспомощными перед этой лавиной Только после крушения ГДР обнаружилось, что стремительный взлет восточногерманского спорта в 70-е годы был в значительной степени обеспечен массовым применением допингов Многие специалисты догадывались об этом и ранее, но поймать нарушителей с поличным как-то не получалось. Впрочем, не исключено, что странная доверчивость международных спортивных организаций отчасти объяснялась боязнью увязнуть в политических осложнениях, которые непременно начались бы, если бы обвинения были выдвинуты не против отдель ных спортсменов, а против спортивного ведом ства ГДР. Сейчас в похожей ситуации находятся китайские спортсмены: разговоры о фармакологической подоплеке «китайского чуда» длят ся годами, но на официальные обвинения пока никто не решился. (Впрочем, оно и к лучшему у всех на памяти скандалы, когда в прессу просачивалось имя или намеки на имя спортсме на, якобы пойманного на допинге, а затем по ложенная в таких случаях независимая провер ка ничего не находила. Представьте себя на ме сте такого атлета! Кстати, установить источник утечки информации обычно не удается, а за са му ошибку службы допинг-контроля не несут никакой ответственности.) Сейчас начинается новый виток гонки: едва контрольные службы нашли более или менее приемлемые ответы на «гормональные» и «кровяные» вызовы, как пошли разговоры о «генети ческом допинге». Почему бы, скажем, не «вшить» спортсмену ген, обеспечивающий высокий уровень адреналина или того же гемоглобина? Если сам «изготовитель» не поставит на привнесенный ген специальный маркер, ника кая экспертиза потом не докажет, что эта способ ность придана человеку искусственно.

Но постоянная фора разработчиков допин га перед его «ловцами» это только одна сторона проблемы. Другая - это все большая услов ность границы между допингами и законными средствами подготовки к состязаниям. Если до уже не биохимическая плеть», а один из инструментов длительной адаптации организма спортсмена к высоким нагрузкам, то чем он, собственно, отличается от разрешенных препа ратов, изрядная часть которых создана специ ально для большого спорта и почти нигде боль ше не применяется? Никто не запрещает спортс менам перед соревнованиями и во время их придерживаться, скажем, специальной диеты. Но тогда почему глюкоза в еде нормально, а та же глюкоза в виде внутривенной инъекции допинг? В хрестоматийном рассказе Джека Лон дона " Кусок мяса» стареющий боксер упускает свой последний шанс удержаться на професси ональном ринге только потому, что накануне в его доме не нашлось мясной еды, неужели и мясо надо считать допингом? А как быть с никем не запрещенными и широко употребляемыми пищевыми добавками, изрядная часть которых, как выяснилось, содержит крамольные стиму ляторы? Между прочим, на упаковке каждой пятой из проверенных специальной лаборато рией в Кельне (по заказу медкомиссии МОК добавок не было информации о таких ингреди ентах Их потребители вместе со своими трене рами и врачами могли честно не знать о том, что сидятна допинге Эти вопросы не могут быть разрешены до конца в рамках нынешней модели большого спорта азартных гладиаторских игр, ставки в которых слишком высоки, чтобы участники мог ли позволить себе разборчивость в средствах.

Наиболее же разумные практические шаги со стоят, видимо, в резком сокращении списка за прещенных препаратов (а там, где можно, и числа проверок) при жестком и эффективном контроле за оставшимися и, естественно, вновь появляющимися.