Чужая «мелодия»

С уникальными музыкальными записями 30-80-х годов наше государство поступает хуже пиратов

Недавно мне подарили запись «Симфонии-концерта» для виолончели с оркестром Сергея Прокофьева в исполнении одного из самых знаменитых российских виолончелистов ХХ столетия - Даниила Шафрана. На диске был лейбл известной южнокорейской фирмы Yedang, которая его выпустила. Как выяснилось, наследники Шафрана ничего не знали о выходе этого диска. Меломаны же давно привыкли к тому, что в наших магазинах продаются записи знаменитых российских музыкантов в основном в зарубежных изданиях. С начала 90-х у нас работают представительства крупнейших мировых фирм: Polygram (Universal), EMI, BMG, Sony, Warner. Вот мы и покупаем диски Святослава Рихтера - от фирмы Philips, Эмиля Гилельса от Deutsche Grammophon, Мстислава Ростроповича ЕМІ, Юрия Башмета и Юрия Темирканова - от BMG и так далее. Стоят эти издания от 15 до 20 долларов, а в буклетах нет ни слова на русском языке.

Дисков отечественного производства с архивными записями советских исполнителей очень мало. Фирма «Мелодия» практически развалилась. Ни о каком развитии производства или маркетинговых исследованиях там не помышляли, и к середине 90-х годов почти все грамотные специалисты разбежались. В итоге «Мелодия», в советские времена заваливавшая страну миллионами пластинок, за весь период с 1991 по 2002 год издала чуть более 100 дисков классического репертуара. И это были не лучшие публикации из архивов, а относительно новые записи 80-х. Другие же российские фирмы - Great Hall, Classound, RCD - издают всего лишь по пять-шесть дисков в год. Куда же делись записи, выходившие на виниловых пластинках фирмы «Мелодия» с 1930 по 1970-е годы?

Музыка , которую мы потеряли Часть советского фонографического наследия составляют записи, сделанные российскими исполнителями специально для зарубежных фирм. Но по усло виям контракта «Мелодия» печатала их и для СССР. Именно эти записи можно встретить сейчас на российском рынке. Вторая же, основная, часть этого наследия - записи, выпущенные в Советском Союзе прежде всего для внутреннего рынка. С началом либерализации экономики. Гостелерадиофонд (ПРФ) и «Мелодия» принялись активно продавать их зарубежным компаниям.

Американская звукозаписывающая фирма Pipeline в 1999 году перекупила права на издание российских архивных записей у USSU Arts Group, принадлежавшей американскому предпринимателю Тристану Дэлу (подробнее см. подверстку на стр. 55). А в 1999 году президент Pipeline Денни Дайанте сумел с помощью Стаса Намина заключить с нашим Минпечати договор, по которому

Pipeline теперь имеет право издавать и продавать эти записи по всему миру. Их общий объем - около 20 тысяч часов. За это наши госструктуры по договору получили от фирмы довольно крупную сумму. Кроме того, Pipeline обещала инвестировать 4 миллиона долларов в оборудование современной звукозаписывающей и реставрационной техникой здания архива ТРФ. Южнокорейская фирма Yedang, которой Pipeline продала лицензию, уже выпустила более 100 дисков с записями Эмиля Гилельса, Мстислава Ростроповича, Давида Ойстраха. И, должно быть, тоже неплохо заработала: на одном только японском рынке, где фирма начала их продавать, прибыль от 50-тысячного тиража должна составить около 300 тысяч долларов. Однако ни один из этих дисков не будет продаваться на территории России. Даже когда концерн BMG купил права на 25-летнее использование архивов «Мелодии», наша сторона отвергла его предложение издавать диски для России по низким ценам. Таким образом, наши архивы работают на кого угодно, кроме российских слушателей.

Заговор молчания Чтобы понять, почему российские чиновники не хотят публиковать фондо вые записи в России, нужно рассмотреть правовую сторону дела. В звукоза писывающем бизнесе важно понятие «смежных прав», то есть прав владельцев фонограмм и прав исполнителей произведения. В большинстве евро пейских стран исполнительские и фонограммные права фактически объединены, так как при заклю чении контракта с музыкантом фирма грамзаписи старается выкупить у него исполнительские права, а затем выплачивать процент с прибыли от продажи дисков. Но в России такая практика пока не прижи лась: руководство звукозаписывающих компаний, стараясь уйти от налогов, скрывает реальные тира жи и цифры продаж. Какие уж тут проценты испол нителям! (Кстати, это еще одна причина, по которой современные российские музыканты стремятся иметь дело с зарубежными звукозаписывающими фирмами. В результате многие новые записи наших музыкантов поступают в Россию в виде импортной продукции, которая, разумеется, дороже отечественной.) Основную часть нашего фонографического наследия сегодня контролируют фирма «Мелодия» и ПРФ. Первая подчиняется Мингосимуществу, второй входит в состав Минпечати. Ни то, ни другое ведомство, как правило, не подписывают с исполнителями или их наследниками договоров о передаче исполнительских прав. Оба министерства говорят, что исполнитель в свое время уже получил гонорар за запись или трансляцию, так на что же он еще претендует? Но эта аргументация некорректна, поскольку гонорары исполнителям выплачивались не за передачу исполнительских прав, а за выполненную работу.

На это чиновники возражают, что понятие смежных прав в России появи лось лишь в 90-е годы, когда приняли соответствующие законы, а речь идет о записях, сделанных раньше. Но если уж смежные права теперь существуют и чиновники признают одну из их составляющих фонографические права, то странно не признать и другую его часть исполнительские права.

Но тем не менее наш аудиобизнес пока упорно игнорирует исполнителей. Более того, российские чиновники, не желая признаваться в продаже не принадлежащих им прав, обосновали пункт договора о запрете на продажу дисков на территории России стремлением «защитить российского производителя». Так, Минпечати при подписании контракта с Pipeline не только не заключило договоров по передаче исполнительских прав с исполнителями и их наслед никами, но даже не уведомило их о выпуске записей. При этом Минпечати гарантировало американской стороне решение всех проблем, связанных с ав торскими и исполнительскими правами, если такие проблемы возникнут.

Тем временем летом 2002 года правительство РФ решило взять в свои руки контроль за производством компакт-дисков на территории России и

ввело «Положение о лицензировании деятельности по воспроизведению аудиовизуальных произведений и фонограмм на любых видах носителей». В августе Владимир Путин поручил главе Минпечати Михаилу Лесину разработать план защиты авторских и имущественных прав. Министр задание выполнил и теперь проводит свой план в жизнь. То есть на территории России Минпечати борется с «пиратством», а за ее пределами само нарушает права отечественных исполнителей.

Впрочем, в этом году ситуация, возможно, изменится. В феврале-марте на фирме «Мелодия» должно появиться новое руководство. Если это будут современные квалифицированные менеджеры, они заключат договора с исполнителями и найдут зарубежных партнеров, которые смогут издавать российские фондовые записи и для нашей публики. Или возрожденная к жизни «Мелодия» справится с этим сама, как это сделали звукозаписывающие компании бывших соцстран, организовавшие выпуск и продажу записей из собственных фондов (например, чешские Multisonic и Suprafon, а также венгерская Hungaroton ежегодно выпускают до 200 дисков и реализуют их как у себя в стране, так и по всему миру). И тогда российские музыкальные архивы откроются для нас.