Стареющий, лысеющий и близорукий Оливье работает учителем в центре социальной реабилитации малолетних преступников. Учит мальчиков плотницкому ремеслу. Покрикивает. Курит. Питается фаст-фудом. Качает брюшные мышцы. Носится по подвальным коридорам и подглядывает в окошко - поначалу кажется, что за секретаршей, хранящей личные дела воспитанников. Но он не маньяк. Плотник выслеживает не женщину, а врага. Новенького. Севшего пять лет назад за убийство сына Оливье и переведенного теперь на вольное поселение как раз в тот центр, где работает герой. Но Оливье ищет парня не для того, чтобы отомстить, а для того, чтобы взять под опеку. Приручить, а потом взять и раскрыть ему правду - такое вот странное, извращенное прощение.
Сюжет настолько неправдоподобен, что любое «художественное» решение фильма тут же превратило бы его в китч. ПоэтоМу ничего авторского, кроме сценария, в этой картине, сделанной практически в стиле «Догмы», нет. Дрожание камеры, «любительский» монтаж и документальные подробности плотницкого дела создают ощущение реальности, усиливают обыденность происходящего, намекая на то, что так, как Оливье, может поступить каждый.
Со зрителем братья Дарденны обходятся вовсе не так гуманно, как с персонажами, И Даже не потому, что здесь нет красивой картинки (в конце концов поклонники «серьезного кино» выдерживали и не такое). Но здесь нет и развивающейся Во времени истории - ведь ее Финал очевиден с самого начала. Слишком уж однозначные ассоциации вызывает профессия главного героя.