Первый псалом

На прошлой неделе я, неполитический журналист, второй раз в жизни оказался в Думе. Ну, конечно, не в самой главной, которая в Охотном Ряду, а всего лишь в Московской, что на Петровке. Однако и власть городская - все Власть, которой человеку нетщеславному и мирному следует сторониться. Успокаивало лишь то, что мой добровольный визит в Мосгордуму был своего рода культпоходом.

Шел я на очередное заседание Комиссии по монументальному искусству. Комиссия была создана при городской Думе три года назад для того, чтобы рассматривать проекты памятников, которые предполагается установить в столице. По закону «О порядке возведения в городе Москве произведений монументально-декоративного искусства» комиссия «рассматривает все поступившие предложения о возведении Произведений...» и вольна отклонять те из них, которые покажутся экспертам недостойными. Однако изрядное количество чугунных и мраморных упырей, все-таки загромоздивших Москву, позволяло юридически неискушенному художественному критику усомниться в наличии у комиссионных экспертов вкуса и даже здравого смысла. Так что не без некоторого страха брел я сквозь холодный осенний дождь по вечерней Петровке, повторяя про себя строки псалма: «Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых...» Пугало и то, что в заранее объявленном перечне проектов, которые предстояло обсудить на заседании, значился и вопрос о памятнике жертвам политических репрессий XX века на многострадальной Лубянской площади. Им – в пику мэру предложил украсить площадь г-н Явлинский. Комиссия должна была рассмотреть и этот проект и, вероятно, как-то отреагировать на скандальную лужковскую инициативу. Но выслушивать – в который раз - навязшие в зубах аргументы, право слово, не было больше сил.

И, знаете, все обошлось. Во-первых, Комитет по архитектуре и градостроительству при правительстве Москвы в ответ на запрос комиссии сообщил, что цитирую официальный документ «до окончательного решения о судьбе памятника Ф. Дзержинскому принятие решений относительно других произведений нецелесообразно». Так что Лубянку обсуждать не стали. Во-вторых, из брошюры с нормативными документами комиссии я узнал, что та еще на первом своем заседании в марте 2000 года отклонила предложение о восстановлении «Железного Феликса», а в декабре 2001-го подтвердила свое решение. То есть до всяких мэрских закидонов высказалась по проклятому вопросу вполне недвусмысленно. В-третьих же, сама комиссия оказалась очень симпатичной - и со вкусом, и со здравым смыслом. Советом «честивых», если вспомнить псалом.

В комиссию входят уважаемые искусствоведы, историки, архитекторы, культурологи и даже поэт Дм. А. Пригов. Все они держатся очень достойно, изъясняются крайне изящно, шутят деликатно. Заседание комиссии больше походит на заседание университетской кафедры. На последнем заседании столицу отстояли от памятника Столыпину в Центре «Москва-Сити», равно как от скульптурной композиции «Древо жизни» Эрнста Неизвестного, памятного знака Степану Разину в Парке Горького и бюста Хосе Марти. В общем, разумная комиссия. Только бесполезная. Потому что самое сильное впечатление от моего «хождения во власть» - обнаружившееся безвластие экспертов. Заседание в Мосгордуме открылось выступлением местного юриста, объяснявшего членам комиссии их права и полномочия. Почтенные интеллектуалы на третьем году существования своего ученого собрания узнали, что все их решения имеют всего лишь «рекомендательный характер», а у исполнительной власти (читай - у мэра) есть «возможность, желание и право» не считаться с рекомендациями.

И стало окончательно понятно, почему не стали обсуждать восстановление Дзержинского. Ведь свое предложение уверенный в себе Юрий Михайлович - в отличие от Григория Алексеевича – даже не вынес на рассмотрение комиссии. Как в свое время пренебрег ее решением не ставить шемякинских «Детей жертв пороков взрослых» в скверике на Болотной площади. А еще без рассмотрения комиссией в Москве в последнее время установлены памятники Шолохову и Николаю , Алишеру Навои и подводной лодке «Курск». А также передвинут памятник Ивану Федорову и принята в дар от зарубежных друзей скульптурная композиция «Похищение Европы».

Я вышел уже на ночную Петровку и снова вспомнил: «Блажен муж... иже на пути грешных не ста...». Блаженны члены Комиссии по монументальному искусству при Московской городской Думе!