Герхард Шрёдер: Блок ХДС/ХСС Шестнадцатьлет проводил налоговую политику, последствия которой мы разгребали четыре года

ХДС (Христианско-демократический союз) и ХСС, хотя и подчеркивают свою независимость друг от друга, в парламенте всегда работают в едином блоке. ХДС более умеренна, а ХСС гордится тем, что стояла и стоит на самом правом фланге германской политики, на грани дозволенного конституцией страны. Некоторые высказывания ее нынешнего лидера Штойбера не слишком отличаются от лозунгов национал-социалистов. «Мы не хотим, чтобы у нас были иные традиции, кроме немецких», — говорит, например, Штойбер. 8 сентября 2002 года в ходе те ледискуссии с канцлером он снова коснулся этого вопроса. «В стране находится более четырех тысяч подозрительных исламистов, которых необходимо немедленно депортировать», сказал Штойбер считает, что при малейшем подозрении иностранцев следует арестовывать и высылать, а обременять себя доказательствами их преступной деятельности при этом необязательно. Поэтому социал-демократы обвиняют Штойбера в ксенофобии и расизме, а правозащитниКи - в намерениях чрезмерно расширить полномочия полиции и прочих сил правопорядка.

Шрёдер наследник совсем другой политической традиции. В конце шестидесятых он участвовал в демонстрациях под лозунгом «Остановить Штрауса». Левые немцы считали председателя ХСС реваншистом и милитаристом. Они всерьез опасались, что, став канцлером, «альпийский Черчилль», как тогда называли Франца Йозефа Штрауса, спровоцирует обострение отношений с СССР. В то время кумиром Шрёдера был Вилли Брандт - глава Социал-демократической партии Германии и канцлер ФРГ в 1969-1974 годах. Шрёдер, который в то время стал лидером молодежной организации СДПГ, признается, что был просто счастлив, когда Брандт отзывался о нем с похвалой. Но ПОсле того как в 1974 году выяснилось, что секретарь Брандта был восточногерманским шпионом, канцлеру пришлось уйти в отставку. На смену ему пришел Гельмут Шмидт. В отличие от последовательного социал-демократа Брандта Шмидт был более прагматичным политиком. Как говорит сам Шрёдер, он искренне любил Брандта, но именно Шмидт стал для него образцом государственного деятеля. Шрёдер ценил его за умение быть рациональным и жестким и не забивать себе голову социалистическими догмами. Этот стиль руководства исповедует и сам Шрёдер, став главой кабинета.

Назад дороги нет С уходом Шмидта в 1982 году завершился 13-летний период лидерства социал-демократов, и пост главы правительства на 16 лет перешел к Гельмуту Колю (ХДС), который, как утверждает сейчас Шрёдер, «высиживал» проблемы, то есть не решал их, а дожидался, когда они исчезнут сами собой. В результате в стране стал назревать кризис. Действия своего правительства (социал-демократы вернулись к власти четыре года назад) Шрёдер считает в целом правильными и эффективными, но признает, что не успел справиться со всеми трудностями. Теперь, по мнению канцлера, ни в коем случае нельзя останавливаться или поворачивать назад, иначе спад только усугубится. Как заявил Шрёдер, «22 сентября немцам предстоит выбирать между мечтой о современной Германии и позавчерашней политикой, которую намерены проводить вчерашние люди».

Сегодня главная проблема Германии безработица, составляющая более 10% населения страны (четыре с лишним миллиона трудоспособных жителей). Бывало, правда, и похуже, но в 1998 году Шрёдер обещал избирателям, что если он не удержит число безработных на уровне 3,5 миллиона, то его правительство не останется у власти на второй срок. Теперь Штойбер при каждом удобном случае с удовольствием цитирует эти слова.

Рост безработицы, с которым столкнулось нынешнее правительство, канцлер объясняет прежде всего неблагоприятной конъюнктурой мирового рынка. Работы нет, поскольку низок спрос на немецкие товары: они слишком дороги. Предприниматель платит каждому рабочему 13 зарплат в год, отпускные, рождественские да еще компенсирует половину отчислений в социальные фонды. При предыдущем правительстве Коля отчисления только выросли. Кроме того, общемировая экономическая депрессия, разумеется, затронула и Германию. Разорилось множество фирм, особенно связанных с Интернетом и информационными технологиями. Усиливаются пессимистические настроения: 40% немцев боятся потерять работу. В пример Шрёдеру Штойбер ставит самого себя – его Бавария считается самой благополучной частью Германии. Правда, с 1993 года, когда Штойбер пришел к власти, число безработных непрерывно увеличивается и здесь, однако их количество все же вдвое меньше, чем в среднем по стране, а зарубежные инвесторы буквально ломятся в Баварию.

Вопрос только в том, насколько эта заслуга принадлежит Штойберу и возможно ли распространение баварского опыта на всю Германию. Успехи современной Баварии объясняются прежде всего тем, что до войны она была аграрным регионом, ее промышленность создавалась после 1945 года фактически с нуля. А Северный Рейн-Вестфалия, например, или Бремен, восстановив после войны свои промышленные центры, столкнулись с тем, что их продукция - уголь, сталь, корабли - оказалась слишком дорогой, а значит, неконкурентоспособной. В восточногерманских землях безработица и вовсе в три раза выше, чем на западе страны. Устаревшие предприятия закрываются, высвободившимся работникам негде применить свои силы; многие переезжают в западные регионы. Чтобы справиться с этой проблемой, надо переоснащать заводы и переучивать людей. Но инвесторы куда охотнее вкладывают деньги в более «продвинутую» Баварию.

Впрочем, и здесь перспективы отнюдь не столь радужны, как пытается уверить избирателей Штойбер. Улучшения экономической ситуации за последние годы не наступило и в Баварии. Так, международный концерн Siemens, традиционно считающий себя баварским, намерен сократить 17 тысяч рабочих мест, чтобы снизить себестоимость продукции, спрос на которую постоянно падает. Шрёдер возлагает на Штойбера и часть вины за крах империи Лео Кирха - владельца нескольких телеканалов и фирм по производству и прокату фильмов. Кирх вкладывал деньги в сомнительные медиапроекты, за минувший год потеряв 10 млрд евро, а Штойбер помогал Кирху получить кредиты в баварских государственных и полугосударственных банках. «Экономически компетентный человек не дал бы вложить миллиарды в строительство карточных домиков», заметил канцлер Шрёдер.

Картонных канцлеров В народ При всей серьезности экономических проблем пресса и избиратели не жалеют времени на обсуждение куда более легкомысленных тем. К примеру, на протяжении нескольких месяцев немецкие граждане пытались выяснить, натуральный цвет волос у канцлера Шрёдера или нет. В газетах появились сообщения, будто канцлер красит волосы, а некий представитель ХСС отреагировал на это, заметив, что тот, кто подкрашивает волосы, наверняка приукрашивает и статистику.

Многим и раньше не давал покоя не по возрасту свежий каштановый цвет волос канцлера. Конечно, Шрёдер мог не обращать внимания на столь мелочные обвинения. Вообще-то он имеет репутацию политика с хорошим чувством юмора. Однако на этот раз канцлера, видимо, задело за живое. Он начал рьяно опровергать факт окраски волос, более того подал в суд на злопыхателей. 12 апреля начался процесс о защите чести и достоинства германского канцлера. К суду готовились тщательно. Адвокат Шрёдера принес на заседание результаты исследования, из которых явствовало, что 4,2% мужчин в возрасте от 50 до 69 лет не имеют седых волос. Парикмахеры, обслуживающие Шрёдера, были готовы подтвердить хоть под присягой, что таких услуг, как тонирование или окраска волос, канцлеру не оказывалось. На основании столь веских аргументов суд запретил агентствам распространять подобные непроверенные слухи.

Предвыборная агитация в самом разгаре, и партии вкладывают в нее огромные средства. Социал-демократы готовы истратить на предвыборную борьбу 25 млн евро, а блок ХДС/ХСС нашел на эти цели около 20,5 млн евро и собрал более 3 млн пожертвований. Это дает коммерсантам и рекламным агентствам прекрасную возможность заработать. Так, фирме, лидирующей в производстве плакатов, выборы принесут примерно 7 млн евро. Партийные деньги идут и на оптовую покупку сувениров с логотипами брелоки, спички, леденцы с этикеткой-призывом вроде «22 сентября голосуй за СДПГ!». Кроме того, обе партии намерены расставить на улицах городов муляжи своих лидеров. Картонный Штойбер в натуральную величину стоит 40 евро, картонный Шрёдер - 125 евро. «Штойбер» уже разошелся тиражом в 2000 экземпляров. На агитационное мероприятие с участием генерального секретаря СДПГ Франца Мюнтеферинга, которого за несколько аффектированную галантность давно прозвали «кавалер роз», социал-демократы купят и раздарят своим сторонницам до 50 тысяч роз на общую сумму 8000-9000 евро.

Стремясь заполучить женские голоса а избирательниц в Германии на 2,6 миллиона больше, чем избирателей-мужчин, партии не ограничиваются раздачей роз. Имиджмейкеры обоих политиков впервые в истории выборов в Германии организуют публичные выступления потенциальных «первых леди». Согласно ОПросам, 53% женщин одобряют участие в избирательной кампании жен кандидатов. В активе социал-демократов - Дорис Шрёдер-Кёпф, энергичная молодая женщина, журналистка, познакомившаяся со Шрёдером во время интервью и ставшая вскоре его четвертой женой. За команду ХСС выступает Карин Штойбер, консервативная домохозяйка, идеальная жена, прежде работавшая учительницей в интернате.

С «женским вопросом» в штабе ХСС недавно случился конфуз. Кандидату понадобился эксперт, который мог бы претендовать на роль министра по делам семьи, молодежи и детей. Штойбер предложил на этот пост молодую, перспективную представительницу ХДС. Однако в консервативном лагере, прежде всего в католической среде, кандидатуру встретили в штыки: женщина разведена, имеет ребенка, беременна и к тому же живет в незарегистрированном браке с отцом будущего ребенка. Как сможет она заниматься вопросами семьи, если сама не может устроить свою жизнь, восклицали недовольные. Впрочем, Штойбер не пошел на поводу у церковников, и дама осталась в штабе.

Про Штойбера говорят, что он человек неэмоциональный и расчетливый. Сейчас, совершая агитпоездку по Германии, он стремится показать себя «своим парнем», а потому, например, не упускает случая ударить по мячу на футбольном поле. Однажды мяч, посланный Штойбером, угодил не в ворота, а в лицо старушке, разбив ей нос и очки. Естественно, компенсация гарантирована страховкой. Остальные последствия корреспондент одной из радиостанций прокомментировал следующим образом. Старушка должна радоваться по трем причинам: она попала в газеты, удостоилась букета и извинений от Штойбера и получила от него удар значительно раньше, чем остальные избиратели Германии.

Кельн