Стрельцов

Есть что-то глубоко символичное в том, что первое обстоятельное жизнеописание Эдуарда Стрельцова увидело свет в неувядающей серии «ЖЗЛ». Ведь знаменитая библиотека биографий с непременным горящим факелом на переплете такой же яркий символ навсегда ушедшей эпохи, знак советской Атлантиды, как и само имя великого футболиста московского «Торпедо» и сборной Союза. Он собирал многотысячные стадионы в конце 50-х - в пору наивысшего расцвета отечественного футбола, когда на поле менее всего ощущался недостаток в личностях. Вдохновенные воспоминания болельщиков со стажем о блистательном форварде-вундеркинде с вызывающим коком стиляги до сих пор можно услышать на пустеющих ГОД ОТ ГОда и напитывающихся агрессией трибунах.

Книга одного из лучших наших спортивных писателей Александра Нилина есть по сути такое же вдохновенное воспоминание о ставшем при жизни легендой Стрельце. О завораживающей магии игры и трагических превратностях судьбы Эдика, как его вслед за болельщицкой братией любовно именует автор. Нилин познакомился со Стрельцовым в середине 60-х это было время его триумфального возвращения в футбол после пяти лет лагерей.

Эпопее с осуждением признанного секссимвола страны (той самой страны, в которой, как стало известно несколько позже, «секса нет») за изнасилование в книге уделено немало места. Автор не спешит набрасываться с упреками на непутевого юного кумира (на момент совершения преступления ему было 20 лет), равно как и не склонен в отличие от постперестроечных разоблачителей видеть во всей этой истории зловещую руку КГБ. Ситуация представляется ему из сегодняшнего «далека» скорее экзистенциальной: для застенчивого либерализма хрущевской «оттепели» Стрельцов был слишком свободной личностью.

Долгие и обстоятельные беседы автора со своим героем - полуинтервью, полупосиделКи 1 придали книге особую, Доверительно-домашнюю интонацию. При этом автор не просто реконструирует «глупо прожитую жизнь Эдика», но вписывает ее в контекст времени, когда футбол был у нас больше, чем игра. АЛЕКСАНДР А. Вислов «Битлз», а просто одинокая девушка, так и не справившаяся с детскими обидами и комплексами. К тому же у «Бабочки» счастливый финал: после разрыва с Эйко Джим встретил свою любовь Элис. При чтении этой книги не покидает странное ощущение, будто подслушиваешь задушевную беседу вылечившегося героя с его бывшим врачом - так бесхитростно, простым языком и немного наивно ведется рассказ. Кроме довольно необычного портрета молодой Йоко Оно, такая несовременная манера повествования и есть, пожалуй, самая главная ценность «Бабочки». АЛЕКСАНДР ЧАНЦЕВ Мы имеем дело с классиком «конкретного верлибра». Стихи, рассыпанные в альманахах, журналах и антологиях множества европейских стран, образовали в книге целостный образ мира, данный, как того и ожидаешь от поэта, предельно субъективно.

Прошли годы. Александр Юрьевич поднапрягся и издал вторую книгу - «Тем не менее», давая тем самым знать, что он не намерен сдавать свои позиции под натиском огромного количества расплодившихся за эти годы модных литературных течений. При этом он смотрит на происходящее в цеху с большим недоумением: увы я тоже современник Как того и требует эстетика минимализма, в этих стихах почти отсутствуют эпитеты. Не только «громокипящие». Любые. Авторская интонация вполне четко передается при помощи, казалось бы, абсолютно неэмоциональных местоимений, наречий, предлогов.

так-то оно так так как-то Это даже и не сор, из которого, как утверждала Ахматова, «растут стихи, не ведая стыда». А, пожалуй, молекулы, элементарные частицы. Тем не менее Макаров-Кротков, используя столь малоэффективные с точки зрения классической русской поэзии компоненты, умудряется выстраивать свое поэтическое пространство, в котором есть все необходимое для бытования лирического героя. ВЛАДИМИР ТУЧКОВ "АМФОРА" ПРИГЛАШАЕТ ВСЕХ Поклонников