Дума волнуется раз

Пока рейтинг Путина стоит как вкопанный, главная задача центриста накануне парламентских выборов сводится к тому, чтобы сделать верную аппаратную ставку

Вопреки почти всеобщему убеждению, что осенью в стране и в парламенте начнут кипеть предвыборные страсти, грядущий политический сезон Дума проведет в относительно рабочей атмосфере. Особенность осенней сессии в том и заключается, что она поставит точку в реформах и насущном законотворчестве первого президентского срока Владимира Путина. Дальше действительно начнутся выборы, и к экономическим реформам Кремль и правительство вернутся уже ближе к осени 2004 года. Этой же осенью законотворчество не остановится вовсе, а только будет идти со скрипом: депутаты, озабоченные перспективой пролететь мимо следующей Думы, будут занимать боевые позиции. Это тоже увлекательный процесс.

Нетривиальных законотворческих идей от парламентариев следует ждать по двум связанным с выборами причинам: приступы жестокого популизма примут вид хронической болезни, а в партии путинского большинства обострится борьба за выживание. Кремлю станет сложнее управлять центристами, в первую очередь одномандатниками, которые в сущности уже вышли из-под контроля. «Единство» будет голосовать консолидированно, - уверен наш информированный источник в Думе, - в остальных фракциях начнется бардак. Райков, Володин и Морозов уже не контроли руют своих депутатов, и на этой почве у Володина (ОВР) наметились трения с администрацией».

Понятно, почему: блок «Отечество Вся Россия» складывался как фронда региональных баронов, и, переманив это разношерстное и свое вольное войско у Лужкова и Примакова, Кремль может управлять им лишь в той степени, в какой каждый из феодалов связывает с Кремлем свое политическое будущее. Володин же, которого администрация назначила начальником вместо Примакова, для региональных боссов вовсе не авторитет. Тем не менее, пока рейтинг Путина стоит как вкопанный, а реформы далеки от шоковой терапии, главная задача взволнованного центриста сво дится к тому, чтобы сделать верную аппаратную ставку.

Кто проведет депутатов в Думу, тому они и будут смотреть в рот следу ющие четыре года, что во многом и определит политический пейзаж второго срока президента Путина.

Известно, что «Единая Россия» и «Народная партия» Геннадия Райкова уже согласовали кандидатуры в половине одномандатных округов. Партийные списки еще не готовы, и в процессе их составления Александр Беспалов, председатель генерального совета «Единой России», знакомый Владимира Путина по Петербургу, столкнется с замглавы президентской адми нистрации Владиславом Сурковым, московским коллегой президента, курирующим «взаимодействие с палатами Федерального собрания». Собственно, они уже встретились, и осенью в их противостоянии случится апогей.

Но дело не в Суркове, и не в Беспалове, и не в авторитете депутата Володина, и не в отвлеченных аппаратных склоках, и даже не в рейтинге президента Путина. Сегодняшняя Дума, избиравшаяся в обстановке политического стресса, функционирует в условиях политической стабильности. Она не только встроилась в отношения хозяйствующих элит, политических группировок и олигархических интересов, но и сама стала средоточием этих отношений. В 1999 году выборы в парламент были бескомпромиссной схваткой за Кремль между феодалами региональных вотчин, объединившимися вокруг Юрия Лужкова, и феодалами сырьевого экспорта, сплотив шимися вокруг ельцинского преемника.

Сейчас, когда никто не сомневается, что Путин победит на следующих выборах, ставки снизились. Проигравшие перешли под победоносные знамена противника. Думу будет делить коалиция победителей, и перед ней, как это ни пафосно звучит, вообще-то стоят задачи мирного строительства. Но обстоятельства аппаратной политики, основанной на личных свя зях, не только не позволят осуществить это мирное строительство в полной мере, но и грозят полным и окончательным параличом, если имевшее место согласие не будет вновь достигнуто.

Осенью этого года Дума, оставаясь законодательной палатой, будет приобретать зримые черты театра военных действий. В декабре 2002 года в реформах наступит двухлетний перерыв.