Прирожденный дипломат

Дипломат 47-летний Хамид Карзай принадлежит к пуштунскому племенному союзу дуррани, представители которого почти непрерывно правили страной на протяжении двух с половиной веков, вплоть до революции 1978 года, когда был свергнут президент Мухаммед Дауд, двоюродный брат короля Захир Шаха. Окончив престижный лицей в Кабуле, будущий афганский лидер в середине 70-х уехал в Индию, где изучал историю и политологию. Когда Хамид окончил университет, на родину возвращаться было нельзя там уже правили коммунисты. После их прихода к власти семья Карзая бежала в пакистанский город Кветту, но и туда молодому политологу ехать не хотелось: в Пакистане и без него скопилось тогда много молодых образованных афганцев, которым трудно было найти применение своим способностям. И в отрядах моджахедов ему делать было нечего там ценилось умение убивать, а не знание ученых трудов.

В этой ситуации Хамид принял единственно верное решение. Он поехал в США, где его родственники владели сетью ресторанов в Балтиморе, Бостоне, Сан-Франциско и Чикаго. Там он помогал управлять семейным бизнесом, изучал английский язык и завязал ряд ценных знакомств. Когда спустя несколько лет он возвратился на Средний Восток (конечно, не в воюющий Афганистан, а в Пакистан), то уже смог претендовать пусть пока не на ведущее, но все же на заметное место среди афганской политэмиграции.

Именно тогда, в середине 80-х годов, Карзай обзавелся первым политическим патроном. Им стал профессор Себгатулла Моджадедди, возглавлявший одну из небольших партий моджахедов Национальный фронт спасения Афганистана (НФСА). Профессор импонировал Карзаю своей умеренностью: Моджадедди пропагандировал идею возвращения на афганский трон Захир Шаха. В гражданской войне лидер НФСА стал участвовать только после того, как коммунисты расстреляли в феврале 1979 году более двад цати его родственников, едва не вырубив под корень древний и уважаемый афганский клан арабского происхождения.

Карзай, годившийся Моджадедди в сыновья, быстро выдвинулся на первые роли в его окружении. Вначале он занимался связями с прессой, а в 1987 году возглавил политический департамент НФСА. В 1989 году моджахеды провозгласили профессора временным президентом (правда, в изгнании). Спустя два года, в мае 92-го, вступившие в Кабул «воины ислама» подтвердили полномочия

Моджадедди. Он стал первым главой Исламского Государства Афганистан, пришедшего на смену просоветскому режиму Наджибуллы.

Однако за политическим взлетом Моджадедди быстро последовало падение. У его партии никогда не было сколько-нибудь серьезного вооруженного «крыла», сам Моджадедди был лишь временным компромиссом, к которому пришли могущественные лидеры ведущих группировок моджахедов - Гульбеддин Хекматияр и Бурхануддин Раббани. Уже летом 1992 года Моджадедди уступил свой пост Раббани. Профессорскому ставленнику Карзаю в первом моджахедском правительстве пришлось довольствоваться скромным постом заместителя главы МИД.

В МИД Карзай пробыл два года. За это время он заручился новым влиятельным покровителем. Им стал министр иностранных дел Хедайят Амин Арсалла. Новый патрон нашего героя - насквозь вестернизированный пуштун, у него за плечами было 18 лет службы во Всемирном банке. Арсалла и Карзай вместе покинули в 1994 году правительство, поссорившись с Раббани. Амин Арсалла помог Карзаю войти в окружение Захир Шаха. Ему это было нетрудно: его дочь была замужем за младшим сыном бывшего короля, Мирвейсом. Сейчас Арсалла занимает ключевой пост в кабинете Карзая: он назначен министром финансов, и именно он будет контролировать большую часть денежных потоков, которые должны поступать в страну по линии международных организаций.

Вплоть до осени нынешнего года Карзай выполнял различные дипломатические поручения бывшего короля. Он ездил в США, где встречался с американскими Дипломатами среднего звена, вел переговоры с Раббани, имевшим тогда статус признанного международным сообщестЕженедельный Журнал 15 ЯНВАРЯ 2002 вом президента Афганистана. Говорят, что до 1999 года Карзай пытался наладить контакты с «Талибаном». Однако в 1999 году в Кветте неизвестными был убит его отец. Подозрение пало на талибов, которые расправлялись с пуштунскими эмигрантами, отказавшимися им помогать. После этого эмиссар Захир Шаха поставил крест на попытках найти общий язык с талибским правительством.

Партизан поневоле , или Дублер начинает действ . . . Мирная дипломатическая деятельность Карзая закончилась нынешней осенью, когда Запад пошел войной на талибов. С самого начала операции американцы просчитывали, кто придет к власти в Кабуле после ее успешного завершения. Северный альянс их не устраивал по целому ряду соображений, главным из которых было то, что приход «северян» к власти нанес бы сокрушительный удар по позициям ключевого союзника США в регионе - пакистанского лидера генерала Первеза Мушаррафа. Во главе Афганистана американцам непременно нужен был пуштун, ориентированный на дружбу с Пакистаном и лояльный США.

По некоторым данным, на эту роль был выбран живший в эмиграции в Арабских Эмиратах бывший полевой командир, герой борьбы с режимом Наджибуллы и советской интервенцией Абдул Хак. Абдул Хака в последние годы привечали в США, с ним встречались американские конгрессмены, в Лондоне его принимала Маргарет Тэтчер. Хамид Карзай был выбран на роль своего рода дублера Абдул Хака.

В октябре сперва Абдул Хак, а затем Карзай были переправлены на территорию Афганистана при помощи спецслужб США. Целью переброски была пропагандистская раскрутка того, кому предстояло стать лидером страны, и его дублера. У будущего лидера должен был быть за плечами героический шлейф борьбы с режимом талибов, а такового ни у Абдул Хака, ни тем более у совсем уже «штатского» Карзая не было. И тут случилось непредвиденное - Абдул Хак был схвачен талибами и повешен. Дублер перешел в основной состав.

«Разводящий» После этого о Карзае заговорила вся мировая печать. Вначале они сообщили, что именно его люди освободили от талибов Джелалабад. Хотя как это могло случиться, совершенно непонятно. Джелалабад расположен на востоке Афганистана; в тамошних провинциях, населенных пуштунами, еще в 80-е годы доминирующие позиции среди моджахедских организаций занимала Исламская партия Афганистана Юнуса Халеса. После появления талибов партия раскололась - большинство ее активистов влились в ряды «Талибана», меньшинство во главе с экс-губернатором Джелалабада Хаджи Кадыром вступили в войну с талибами на стороне Северного альянса. Ноябрьское «осво бождение» Джелалабада из-под власти талибов представляло собой на самом деле соединение двух «половинок» ИПА на компромиссных условиях: Хаджи Кадыр вернулся в Джелалабад, а в двух других восточных провинциях власть сохранили его бывшие однопартийцы, до последнего времени сражавшиеся по другую линию фронта. И Карзаю в этом междусобойчике делать было нечего.

Затем, если верить прессе, отряды Карзая начали наступление на Кандагар. Однако и здесь выходит неувязка. Наступлением на Кандагар руководил союзник Северного альянса пуштун Гуль Ага, бывший губернатор этой провинции, изгнанный из нее талибами. Те, кто внимательно следил за действиями нового героя СМИ, знали, что отряды Карзая находились от города на почтительном расстоянии. Зато с точки зрения пиара операция была проведена в высшей степени грамотно. Карзай отказался приезжать на боннскую конференцию по афганскому урегулированию, объяснив это необходимостью завершить разгром талибов. То есть, пока другие афганские политики в Бонне делили портфели, он, партизан и герой, воевал за свободу родины, рискуя жизнью. Да и зачем ему лично было участвовать в дележе, если в Бонне его интересы представляли американцы?

Примечательно, что сразу же после избрания Карзая в Бонне временным афганским премьером произошла долгожданная «самоликвидация» талибов в Кандагаре. Обстоятельства, сопутствовавшие этому историческому событию, весьма курьезны. Мулла Омар покинул город под давлением совета старейшин во главе с неким муллой Наджибуллой, которого Карзай тут же назначил ответственным за поддержание порядка во всей провинции. При ближайшем рассмотрении, однако, выяснилось, что главный старейшина ранее командовал талибскими войсками в провинции. Неудивительно, что Гуль Ага, который готовился вот-вот войти в Кандагар, почувствовал себя обманутым и стал штурмовать город. Карзаю пришлось срочно «разруливать» ситуацию - Гуль Ага все же был провозглашен губернатором, а мулла Наджибулла перешел к нему в подчинение.

Публичные заявления и первые шаги премьера свидетельствуют: пока он полностью оправдывает ожидания, возложенные на него американцами. Карзай уже пообещал США, что Афганистан будет для них «хорошим, надежным другом и союзником», и даже упрекнул американцев, что в начале 90-х они оставили его страну наедине с Пакистаном и Ираном это, дескать, привело к появлению здесь талибов и Усамы бен Ладена. «Дела в Афганистане пошли плохо, потому что США ушли. Поэтому больше не уходите», цитирует Хамида Карзая газета «Вашингтон пост». Эти слова вызвали немалое раздражение у соседей Афганистана, в частности у Ирана и Китая, а министр иностранных дел России Игорь Иванов прямо заявил на совещании Шанхайской организации сотрудничества: «Определять политический климат, формы развития сотрудничества в регионе должны те государства, которые здесь расположены».

Будущее Карзая Временное правительство Афганистана во главе с Хамидом Карзаем должно просуществовать до лета, когда будет созвана Лойя джирга - традиционный афганский съезд представителей племен, который изберет новое временное правительство. Оно будет руководить страной в течение полутора лет - до всенародных выборов.

Однако эта складная схема может и рассыпаться. Во-первых, многие влиятельные афганские лидеры первоначально отказались подчиняться правительству Карзая. Среди них узбекский вождь Абдул Рашид Дустум, губернатор Герата таджик Исмаил Хан, лидер хазарейской общины Карим Халили. И хотя того же Дустума уже убедили примириться с Карзаем в обмен на пост замминистра обороны, возможности новых конфликтов исключать нельзя.

Во-вторых, может дать трещину и уже достигнутый компромисс между Карзаем и таджикским генералом Фахимом, который согласился на кандидатуру нового премьера после долгих и вязких переговоров в обмен на три ключевых поста для его людей: Минобороны (Фахим), МИД (доктор Абдулло) и МВД (Юнис Кануни). Пуштунские отряды вряд ли охотно подчинятся министру Фахиму.

И все же шансы продержаться до лета на своем высоком посту у Хамида Карзая, образованного политолога и героического партизана, велики. Слишком крупная ставка сделана на него в Вашингтоне, и заменить его, как он в свое время заменил бедолагу Абдул Хака, просто некем. Не исключено, что и в дальнейшем Карзай останется одной из ключевых фигур афганской политики. Имидж героя-партизана ему в этом поможет.

АЛЕКСЕЙ МАКАРКИН - РУКОВодитель аналитического департамента Центра политических технологий