Внутреннее сгорание

Дым над столицей рассеялся, но огромные площади торфяников вокруг города

Рано утром машины талдомского Отряда государственной противопожарной службы разъезжаются по объектам. Это садовые товарищества, к которым подобрался огонь от горящих все лето торфяников. План составляется накануне, но если какая-нибудь упорная старушка дачница садится на телефон и начинает допекать инстанции всех уровней вплоть до администрации президента («Мы тут горим, а вам и дела нет!»), следует звонок сверху и машины приходится направлять сов сем не туда, куда собирались.

Наш уазик, нагруженный двумя насосами и десятком 20-метровых рукавов, вслед за по жарной машиной въезжает в дачное товарище ство Московского метрополитена «Владыкино». Участки здесь раздавали в 95-м. Люди только построились, но после нынешних пожаров несколько семей уже лишились своей недвижи мости. Огонь, полыхающий в районе последние полтора месяца, перекинулся через вырытую вокруг поселка противопожарную траншею и уничтожил несколько крайних домов вместе с хозяйственными постройками.

Отчаявшиеся дачники сносят к дороге пожитки: сумки с одеждой, посуду, матрасы, подушки. Вся округа окутана плотной завесой дыма. Открытого огня почти не видно, но, куда ни бросишь взгляд, земля везде дымится. Это особенность торфяных пожаров: огонь распространяется преимущественно внутри пласта, под почвой. Корни деревьев сгорают, стволы падают, и по ним пламя перекидывается через дороги и специально вырытые траншеи. Такой пожар может длиться месяцами, что, собственно, мы и наблюдаем. Хозяева выпалывают на своих уча стках траву, вырубают кусты, выкапывают вокруг домов глубокие до суглинка траншеи. Их хорошо бы заполнить водой, но ее не хватает.

Правила пожарной безопасности требуют, чтобы в каждом поселке был пожарный водоем. Здесь, как и во многих других товариществах, ОН отсутствует. Оставив «пожарку», едем на уазике к соседям, где небольшой прудик есть. До них рукой подать, но ворота, как водится, оказались заперты, и пришлось довольно долго дожидаться, пока придет человек с ключами. «От кого вы замки-то вешаете? накидывается на него лейте нант-пожарный. Если что, как мы к вам проедем? Так и сгорите за воротами! Мы уже все троса пообрывали, срывая ваши замки».

Наконец извлеченные из УАЗа помпы начинают гнать воду по длинным рукавам в трехтонный резервуар «пожарки», а та уже подает ее на три ствола, которыми орудуют пожарные. Воды при тушении торфяников требуется в среднем тонна на квадратный метр. Льют ее только с близкого расстояния, чтобы под напором она проникла как можно глубже, иногда даже втыкают ствол в землю. По этой причине опытные пожарные не видят смысла в использовании авиации для тушения торфяников. По их мнению, с самолета можно успешно распылить большие суммы денег, но не погасить огонь, который уходит вглубь иногда метров на восемь.

Подходит 9-тонная цистерна с водой, присланная районным дорожным управлением. Два часа напряженной работы, и небольшой прудик вычерпан до дна. Какой-то дачник сачком пытается извлечь из коричневой жижи бьющихся там рыбешек, а мы отправляемся искать новый водоем. Он оказался сравнительно близ ко, но все же не настолько, чтобы можно было дотянуться до него рукавом. «Пожарка» и цистерна поочередно ездят на заливку, возвращаются и вновь едут за водой. Это, конечно, силь но замедляет работу, но что поделаешь.

Во второй половине дня подъезжает заместитель главы районной администрации, начальник отдела по делам ГО и ЧС Виктор Ковшов. К нему тут же подступает народ: почему власти довели дело до последней крайности? Пожары ходят вокруг уже несколько месяцев, а тушить их приехали, только когда в поселке стали гореть дома. Ковшов отвечает, что дачники сами виноваты:

«сухих» гроз этим летом не было, и загореться торф мог только от костров и окурков. Никто главе не возражает, наоборот, стоящая в толпе пожилая женщина со злобой замечает: «Это все подростки - в Москву теперь поуезжали, а мы тут горим. Все лето на мотоциклах по лесу гоняли, пили, любовь крутили, шашлыки жарили. Я уж с ними воевать устала, хоть с автоматом стой».

«Будь два месяца назад в распоряжении противопожарных служб хотя бы половина сегодняшних средств, очаги возгорания мож но было легко локализовать», считает ЭКСперт «Гринписа» Михаил Кредлин. Но деньги стали поступать, только когда ситуация факти чески вышла из-под контроля и в области пришлось объявить чрезвычайное положе ние. Вообще-то объемы выделяемых ресур сов зависят от площади пожаров, но беда в том, что местные начальники предпочитают эти данные в сводках занижать, чтобы их не обвинили в недосмотре.

Конечно, нынешнее аномально сухое лето нельзя было ни предвидеть, ни предотвратить. Невозможно в одночасье ликвидировать последствия безумной «мелиорации» советских десятилетий, превратившей обширные масси Вы торфяных болот в гигантские склады горючего материала. И даже преодолеть традиционно безалаберное отношение наших граждан к ог ню удастся нескоро.

Но трудно понять, почему тушение уже за меченных пожаров нужно было откладывать до превращения их в масштабное бедствие. Как справедливо полагала героиня Льюиса Кэррол ла, если слишком долго держать голой рукой раскаленный докрасна прут, в конце концов можно и обжечься.

Вадим Кантор, сотрудник пресс-службы «Гринпис России» - специально для «Еженедельного Журнала»> Кому из ремонтных бригад можно Доверить свою квартиру и чего при этом следует остерегаться? Сколько людей и организаций живут ремонтом? Сколько денег проходит через их руки? Заслуживает ли особого доверия бизнес, визитной карточкой которого служат таблички с надписью «качественный ремонт» в руках шабашников, стоящих у дверей хозяйственных магазинов? Бизнес, в котором о фирме с персоналом в 300 человек с уважением отзываются как о крупной компании.....

«вразвес»? Теперь такую картину можно наблюдать на КузнецкОМ Mocry одной из самых дорогих горговых улиц столицы. Во время экономических кризисов люди вспоминают о «вечных