Властелин меча

К юбилею премии «Триумф» знаменитый дирижер Зубин Мета привез в Москву свой любимый израильский филармонический оркестр

Дирижер Зубин Мета носит имя, достойное царя или полководца: оно означает «Властелин меча». Так будущего музыканта назвал отец, знаменитый индийский скрипач и дирижер Мели Мета, основатель Бомбейского симфонического оркестра. Сын оправдал свое имя. Зубин Мета очень похож на полководца и властителя, искусно управляющего огромной империей. На протяжении всей жизни он делает множество дел: руководит сразу несколькими оркестрами, играет на скрипке, пианино и контрабасе. Однако если он и властитель, то отнюдь не тиран, а блестящий артист и ловкий дипломат, которому удается осуществлять грандиозные музыкальные проекты.

Зубин Мета получил великолепное профессиональное образование в венской Академии музыки и сценического искусства. В оркестре академии он какое-то время играл на контрабасе. Его карьера началась с победы на конкурсе дирижеров в Ливерпуле в 1958 году, после чего Мета получил приглашения от Монреальско ского и Лос-Анджелесского оркестров. Он предпочел не выбирать, а принять оба, и с ловкостью Фигаро умудрился успешно работать в обоих коллективах. Вскоре и тот, и другой оркестры предложили ему пост художественного руководителя. Таким образом, Зубин Мета стал не только самым молодым дирижером Америки (в то время ему было 25 лет), но и первым музыкантом, управляющим сразу двумя ведущими североамериканскими оркестрами. Его авторитет вырос настолько, что по окончании контрактов ему предложили едва ли не высший музыкальный пост страны: должность руководителя главного оркестра США -- Нью-Йоркского филармонического.

Мета мог бы спокойно наслаждаться славой, заботясь лишь о том, чтобы подольше удержаться на завидном посту. Он оставался на нем целых 13 лет. Но темперамент побуждал его завоевывать новые пространства. Все свободное время Мета тратил на пестование Израильского филармонического оркестра, того самого, который сейчас привез в Москву. Дирижер был приглашен на должность его музыкального консультанта еще в 1969 году, когда коллективу было 25 лет и ничего выдающегося он собой не представлял. Мета стал возить оркестр по всему миру, собирая лучших музыкантов и уговаривая знаменитых солистов уровня Иегуди Менухина поддержать коллектив. Вскоре Израильский филармонический приобрел такую же известность, как европейские коллективы со столетней историей. В результате Мета назначен художественным руководителем этого оркестра пожизненно.

Убедившись, что коллектив занял твердые позиции, дирижер в 1986 году возглавил в Италии престижный фестиваль «Флорентийский музыкальный май», а в 1998 году - Баварскую государственную оперу. При этом он не отказывает себе в удовольствии выступать с музыкантами Вены и Берлина в качестве приглашенного дирижера. Свои неуемные аппетиты Мета сравнивает с азартом гурмана, который не может удержаться и не отведать изысканного блюда. И с серьезным видом разъясняет, что энергию ему дает красный перец. который он выращивает в собственном саду и повсюду возит с собой, добавляя в местные блюда. «У меня нет стиля жизни, у меня есть сама жизнь», - говорит дирижер.

Хотя Мета дирижирует произведениями всех эпох и жанров – от Баха до современных мюзиклов, - больше всего, по его собственным словам, он любит музыку, на которой вырос: венскую камерную классику. Как исполнитель-инструменталист Мета превосходно играл многие известные произведения этого репертуара. В молодости, например, он в качестве контрабасиста участвовал в видеозаписи популярного Forellen-Guintett Шуберта вместе с Даниэлем Баренбоймом (фортепиано), Ицхаком Перельманом (скрипка) и Жаклин дю Пре (виолончель). Трактовка получилась живая, легкая и по-студенчески энергичная. Но за дирижерским пультом Зубин Мета вновь становится императором. Он тяготеет к помпезности, звуковой мощи, блеску и разнообразным эффектам, утяжеляющим акварельную звуковую ткань его любимой венской классики. К счастью для дирижера, в этой музыке есть материал, соответствующий его исполнительскому стилю. На рубеже XIX-XX веков венские композиторы под влиянием Вагнера стали писать длинные симфонии и поэмы, подавляющие обилием тем и оркестровых красок. Кто-то из современников остроумно окрестил подобные произведения Брукнера, Малера и Рихарда Штрауса удавами. Однако Зубин Мета управляется с ними с ловкостью факира: то сжимает их, играя сложные периоды на одном дыхании, то растягивает, подчеркивая любимую тему или тембр. Кажется, будто эти произведения написаны специально для него, и неудивительно, что Мета признан одним из лучших интерпретаторов «поздней» венской классики. Он продолжает европейские интерпретаторские традиции, заложенные Артуро Тосканини и Вильгельмом Фуртвенглером. Но, восхищаясь трактовками Меты, критики подшучивают, что избыточная звуковая «роскошь» порой напоминает о пышных декорациях индийских фильмов или о ярких аттракционах ЛасВегаса. Дирижер не обижается.

Взятие Запретного города Зубин Мета любит помпезные музыкальные шоу и гордится тем, что умеет проводить их, не теряя качества звучания. При

вередливый Венский филармонический оркестр, по традиции обходящийся без главного дирижера, с удовольствием приглашает его не только на серьезные выступления, но и на респектабельные новогодние концерты в Золотом зале венского общества друзей музыки. Именно с Метой устраивают свои шоу Доминго, Каррерас и Паваротти. В 1981 году Зубин Мета подготовил в Линкольн-центре уникальный вечер: Нью-Йоркским филармоническим оркестром дирижировал актер-комик Денни Кей, выступивший со смешными пародиями на манеры разных дирижеров. Караяна он изображал отстраненным и неприступным, Карлоса Кляйбера - нервным и пугливым, а самого Мету - по-детски радующимся успеху и неловко это скрывающим. Один из самых характерных шоу-проектов дирижера постановка оперы Пуччини «Турандот» в стенах пекинского Запретного города, - там, где, согласно либретто, разворачивается действие. Поначалу он пригласил знаменитого китайского кинорежиссера Чжана Имоу на постановку «Турандот» во Флоренцию, чтобы наконец-то сделать спектакль, который не напоминал бы «большой китайский ресторан», как, по словам дирижера, обычно бывает. Премьера успешно прошла летом 1997 года, и создатели решили перенести спектакль на родину героини.

Китайским властям идея не понравилась. Во-первых, они сочли, что опера о кровожадной принцессе дискредитирует национальные нравы и обычаи. Во-вторых, опасались за исторический памятник. Запретный город, построенный в ХѴ веке для императоров династии Мин, почти целиком состоит из деревянных сооружений. Во избежание пожара тут не разрешают пользоваться электричеством, а уж о том, чтобы ставить в естественных декорациях спектакль, не могло быть и речи.

Мета и Чжан приложили неимоверные усилия, убеждая китайские власти разрешить постановку. Последним аргументом, решившим дело в их пользу, стал ящик индийских манго, который Мета преподнес министру культуры Китая.

И Запретный город сдался на милость дирижера. Была построена копия храма-театра, где в древности давались представления. Внутри нее смонтировали огромную сцену со сложной машинерией, металлические леса для прожекторов, трибуны для зрителей. Чжан Имоу настаивал на максимальном соответствии действия обычаям эпохи Мин. Для участников сшили около тысячи национальных костюмов. Они повергли исполнителей в ужас: громоздкие головные уборы, тяжелые плащи и расшитые драгоценными камнями рукава едва позволяли двигаться. Чтобы заполнить оГромную сцену, на помощь статистам отрядили сотни солдат, которым пришлось научиться обращению с древним оружием. На постановку затратили около 15 млн. долларов. Премьера прошла с триумфом, но любителей оперы спектакль разочаровал. Толпы статистов на громадной сцене, пляски и акробатические трюки с настоящими мечами, элементы восточных единоборств, парады воинов отвлекали от музыки Пуччини и превратили оперу в карнавал. Однако Мета был доволен тем, что успешно преодолел невероятные трудности и создал спектакль, достойный Книги рекордов Гиннесса.

Московской публике повезло больше, чем пекинской. В Большой зал консерватории Мета привез музыку, а не бутафорию. Однако он остался верен себе и подготовил не просто концерт, а музыкальную церемонию. Он составил программу из самых торжественных произведений своей любимой венской классики: Первой симфонии Малера и Пятого фортепианного концерта Бетховена, озаглавленного автором «Император». А в партнеры пригласил музыканта, равного своему «императорскому» статусу, Михаила Плетнева, который так же, как и Мета, является дирижером-патроном главного оркестра страны - Российского национального.