Джонни Дауд

«Моя религия - рок-н-ролл», написал в своей немногословной автобиографии Джонни Дауд. Он родился в маленьком городке в Техасе в 1948 году, вырос в другом городке в Оклахоме, слушал радио, занимался любовью, катался на папиной машине и слушал радио. Дауд ушел из дому в семнадцать, служил в армии, женился, развелся обычная скучная история. «В моей жизни нет ничего особенного», пишет он. Последние двадцать лет Дауд сочиняет песни. Тоже ничего особенного - кантри-баллады и блюзы под гитару и сиплый органчик. Первый альбом записал в 50 лет. Своим учителем Дауд считает Боба Дилана. Критики сравнивают певца с Хэнком Уильямсом, Ником Кейвом и Томом Уэйтсом. Его сочинения не так театральны, в них меньше эпатажной иронии, никакой рафинированности, но они мрачнее и безнадежнее, чем у всех их вместе взятых. Дауд поет о жестокости, грехе и одиночестве так, что надежды не остается никакой. Его печальным завываниям вторит пронзительный голос певицы Ким Шервуд-Казо. И чем чище и нежнее ее пение, тем почему-то страшнее.

осле фильмов Эмира кустурицы с музыкой Горана Бреговича у нас появилось немало любителей цыганско-балканских песен и плясок. Центр «Дом» устраивает в Москве цыганский фестиваль второй год подряд. Главное, что откроется «Джипсидром» хорошо знакомым по фильмам «Сны Аризоны» и «Андерграунд» сербским оркестром Бобана Марковича (более подробно о программе Фестиваля читайте в следующем номере «ЕЖ»). Про Бобана Марковича ходят две легенды. Первая: лучший джазовый трубач ХХ века Майлз Дэйвис, почти никого и никогда не хваливший, услышав Марковича, заметил: «Надо же, я и не знал, что у них там умеют играть на трубе». Умеют, и еще как: вторая легенда гласит, что пару лет назад на фестивале в Венгрии британской группе «Оазис» пришлось задержаться с выходом на сцену из-за того, что публика не хотела расставаться с оркестром Марковича. Д.У.