На концертах Николая Францевича Кунцевича публика испытывает два сильных чувства. Либо безнадежно скучает (редко), глядя на паясничающего фрика, либо (как правило) чумеет, внимая полубезумному скомороху. С годами это зрелище становится все более и более захватывающим. Чем больше брюхо, обтянутое черной или красной водолазкой, чем больше морщин на лице, тем сильнее впечатляет этот престарелый панк. До сих пор Ник способен на совершенно безумные вещи. «Чем всю жизнь быть мишенями, лучше однажды стать выстрелом», считает он и не упускает случая выстрелить. Его концерт обычно напоминает нечто среднее между оргией и мистерией. Скажем, во время одного из клубных выступлений он раздавил протянутую ему лампочку и размазал осколки по лицу, не переставая при этом петь. Правда, пением это можно назвать с натяжкой. Ник оглушает зал жутким фальцетом, который особенно странен, когда вырывается из глотки большого, потрепанного и страшного алкоголика.