Идущие Zusammen

Великий почин

Тысяча девятьсот тридцать третий год. Опернплатц. Берлин. Книжные костры. Это немецкая молодежь, горячо поддерживавшая национально ориентированное правительство и приверженная идеям сильного государства, с энтузиастическим восторгом сжигала вредные книги. Один знакомый немец сказал мне однажды, что он никоим образом не приемлет подобных методов, но что тогда огню были преданы не только тома Гейне и Фрейда, но и действительно плохие книги. Что тут скажешь? Теперь на этом месте стоит памятник. Нет, не стоит. Памятник врыт в землю наподобие колодца. По периметру освещенного колодца расположены деревянные стеллажи. Абсолютно пустые. Это памятник не только тем давним событиям. Это и памятник тому, что бывает, когда кто-то за кого-то решает, что такое хорошо и что такое плохо.

Комсомольцы-добровольцы из общественной организации «Идущие вместе» осторожно примеряют к своим седлам собачьи головы. Теперь эти либерал-опричники затеяли расчудесную акцию. Идея вот какая. Населению предлагается на добровольной (подмывает добавить: пока) основе поменять книги неправильных - с точки зрения Идущих - авторов (в качестве примера упоминаются Виктор Пелевин, Владимир Сорокин и Виктор Ерофеев) на книги авторов «правильных». Неправильные это те, кто популярен «не столько благодаря таланту и актуальности, сколько рекламе и интересу со стороны людей, привыкших использовать литературу для развлечения, а не для возможности задуматься или получить ответ на важный жизненный вопрос». Все то, что закавычено, взято из пресс-релиза устроителей акции. Кто писал это? Где взяли эти ребята сочинителя таких чеканных формулировок? Где раздобыли они заслуженную учительницу, вышедшую на пенсию году в семьдесят первом? Ладно, давай меняться. А менять мы будем, как нам предлагают щедрые менялы, коэффициентом 2. За двух битых, то есть не отвечающих на «важный жизненный вопрос», вам предложат одного небитого. Эй, а почему не наоборот? Опять надувают нашего брата? Нет, мы еще подумаем.

К небитым, «правильным» писателям наши литературоведы-практики отнесли почему-то Бориса Васильева, автора вполне достойного и вовсе не заслуживающего того, чтобы его именем побивали других. Не говоря уже о том, что «неправильным» попутно делается не предусмотренная устроителями акции мощная реклама и соответственно столь же мощная антиреклаМа «правильным».

В пресс-релизе предполагаемой акции пишется о том, что «это должно заставить задуматься о происходящем в литературе». О том, что происходит в литературе, действительно задуматься интересно. Только эти игры заставляют задуматься о чем угодно, но вовсе не о литературе. Задуматься можно, допустим, о городе Берлине, об Опернплатц, о тридцать третьем годе прошлого, между прочим, века.

ЗАЯВЛЕНИЕ Довожу до вашего сведения, что третьего дня в 6 часов утра, когда весь российский народ в едином порыве готовится к трудовым подвигам, мой сосед, гражданин Молотков И.А., находясь в местах общего пользования, с особым цинизмом надругался над Государственным гимном (сл. и музыка Героев соцтруда Михалкова и Александрова), звучавшим из моего радиоприемника. В замечательных словах «Широкий простор для мечты и для жизни» он явно преднамеренно исказил до нецензурности предлог «для». А на строчке «Одна ты на свете! Одна ты такая» гр. Молотков тяжело вздыхал. Примите соответствующие меры! При распределении освободившейся мой жилплощади прошу учесть трудовой стаж.

ОБЪЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА 7 ноября с.г. на митинге, посвященном Дню примирения и согласия, у меня с товарищами по работе Гайкиным и Шуруповым завязалась дискуссия о международном положении. По окончании мероприятия мы решили продолжить обсуждение ближневосточной проблемы. У каждого были свои аргументы. Спорили до ночи. Но Даже наутро у меня остался неприятный осадок от недосказанности. Стараясь отвлечься от мыслей о вчерашнем диспуте, я, услышав гимн, начал его напевать. Я с детства являюсь большим поклонником литературного таланта поэта Михалкова, а потому считаю предъявленные мне обвинения нелепыми. Тем более что исходяЯТ ОНИ от гр. Обуховой В.Р., которая неоднократно надругивалась над нашим гимном, исполняя на мелодию Александрова сочиненные, видимо, ею же слова «Нас вырастил Сталин на верность народу». Свидетелем этого даже был гостивший у меня шурин из СанктПетербурга. Прошу учесть и принять меры.