Все путем!

Любители дикого отдыха ищут «белые пятна», исчезающие под натиском индустрии туризма

Какие ассоциации вызывало лет пятнадцать назад слово «турист»? Сразу представлялся персонаж, одетый в линялую брезентовую штормовку и отвисшие на коленях тренировочные штаны, обутый в кеды либо грубые башмаки на ребристой подошве. Этот человек волочет на спине тушенкой и кашей в брике тах, закупленной в магазине «Концентраты» на улице Богдана Хмельницкого. Наевшись каши и тушенки, он поет под гитару «милая моя, солнышко лесное».

Такой, ныне ставший почти реликтом советский турист-походник был порождением оттепели. Об этом много и убедительно писали, к примеру, Петр Вайль и Александр Генис, а также Владимир Паперный. При репрессивном сталинском режиме никаких туристов быть не могло. Неорганизованное брожение по стране тогда было недопустимо. Туристов не было были отдыхающие, жившие по строгому распорядку санаториев и до мов отдыха. Но и в теперешней, почти демократической России туризм в старом советском понимании оказывается маргинальным явлением. Что всплывает в сознании при слове «туризм»? Турис тические агентства, организующие выезд куда-нибудь в Хургаду или на Коста Дорада. Пляж, солнце, ресторанный общепит. Возможно, шоп-туризм. Не исключено, туризм ознакомительный экскурсии в Лувр или в «Диснейленд».

Стремление масс гарантированно отдох нуть на свои кровные деньги вполне понятно. Жизнь теперь не та, что раньше. Ситуация, когда «они делают вид, что платят нам зарплату, а мы делаем вид, что работаем», ушла в прошлое. Люди, способные выложить ощутимую сумму за поездку на курорт, работают по-настоящему. Им необходимо хоть раз в году на недельку-другую отключиться от стрессов словом, отдохнуть.

Разумеется, люди странствовали всегда, но любопытных путешественников античности и Средневековья вели не соображения отдыха, а экономические, научные или политические интересы. Отдельную категорию составляли пилигримы, отправлявшиеся в долгие и опасные паломничества ради того, чтобы прикоснуться к святыням. Туризм в современном понимании этого слова появился только во второй половине XVIII века, и придумали его англичане. Почему именно они? Может быть, потому, что британцы - ост ровитяне, и их жизнь в то время была оторвана от континентальной? Или потому, что им вообще свойственна эксцентричность? Как бы то ни было, в XVIII веке почти обязательным для молодого Джентльмена стало «Большое Путешествие», Grand Tour. Закончив образование, tourist отправлялся на несколько месяцев в путешествие по Европе. Стандартный маршрут пролегал через Париж, Швейцарию, Милан, Венецию, Флоренцию, Рим, Неаполь и обратно. Молодой человек расширял кругозор, знакомился с достопримеча тельностями и чужими обычаями, а также приоб ретал некоторое количество раритетов, которыми потом хвастался перед родней и друзьями. Нередко это «Большое Путешествие» было простым ритуалом: турист совершенно не интересовался ни Колизеем, ни Везувием, а вернувшись домой, больше ни разу не покидал родной остров.

Даже путешествие по обычному маршруту тогда, естественно, было куда труднее и продол жительнее, чем ныне. Переход через заснежен ные альпийские перевалы был похож на теперешние экстремальные путешествия по Гималаям. В Венеции запросто можно было подцепить малярию, а на юге Италии нарваться на дорожных разбойников. Но и тогда появлялись персонажи, для которых стандартный туризм был скучен. Они отправлялись туда, куда прочие боялись сунуть нос.

Стоит представить себе, чем было путешест вие в Грецию лет двести назад. На море бесчинствовали пираты, на суше партизаны-клефты, не только боровшиеся с турецкими притесните лями, но и грабившие и убивавшие кого попало. Ни приличных дорог, ни регулярного транспорта, ни гостиниц в Элладе тогда не было. Турецкие власти рассматривали европейских путешественников как дойных коров или возможных шпионов. В общем, провести каникулы в Греции тогда означало приблизительно то же, что сегодня - отдохнуть в Афганистане. Самым знаменитым экстремальным туристом той поры был лорд Байрон. Считается, что он отправился в Грецию, чтобы бороться за свободу этой страны. Конечно, он симпатизировал идеям независимости, но главным для него было все же романтическое желание пощекотать себе нервы. А что говорить о смельчаках, лезших в горы Анатолии, в трущобы Каира, в пустыни Аравии...

Даже фешенебельное времяпрепровожде ние вроде зимнего отдыха в Альпах тоже начиналось как вполне экстремальный туризм. Летом 1864 года группа английских туристов приехала подлечиться на воды в швейцарский Санкт-Мориц, бывший тогда захолустным городишком, и остановилась в маленькой гостинице Йоханнеса Бадрутта. Зима наступила неожиданно быстро, перевалы завалило снегом, англичане оказались отрезанными от мира. Выбраться с некоторым риском для жизни было возможно, но хозяин гостиницы предложил пари: он содержит и кормит постояльцев до весны, а если вынужденное пребывание в горах им не понравится, возмещает ущерб за потерянное время. Эксцентричные и корыстолюбивые британцы согласились.

К изумлению местных жителей, они начали кататься на лыжах с гор. Пуще того, видимо, от скуки придумали костоломное занятие: нестись вниз по ледяному желобу на утлых санках. Когда делать стало совсем нечего, вспомнили шотландскую деревенскую забаву под названием керлинг и принялись гонять по льду замерзшего озера плоские камни. Наконец снег растаял. Британцы были в восторге от альпийской зимы. Следующей осенью они вернулись и привезли друзей. Сейчас Санкт-Мориц - роскош нейший курорт, где экстремалкой и не пахнет, а огромный Badrutt's Palace Hotel - одна из самых дорогих и престижных гостиниц мира.

Действительно, современная индустрия туризма планомерно пожирает «белые пятна» на территориях, куда еще имеет смысл отправиться любителям риска. Да и сам человек ищет, как бы ему в последний момент не завязнуть в болоте, не заблудиться в бескрайней пустыне, не свернуть шею, сплавляясь по порогам горной речки. Туристический бизнес обеспечивает ему эту возможность за деньги. Чем больше опасность тем больше стоит гарантия уцелеть. Страховка, инструкторы, спасатели...

Тем не менее никуда не денутся и особи, для которых уютные прелести организованного отдыха оказываются недостаточными, кого притягивает неизведанное. Истинный турист-экстремал всегда найдет болото, гору или зыбучие пески, еще не внесенные в реестры турагентств. И полезет туда. И отыщет он их где угодно в Амазонии, в Подмосковье, на Алтае или на Среднерусской возвышенности. И неважно, что вместо отвислых треников на нем могут быть штаны фирмы Columbia с множеством карманов и что голод он утоляет не тушенкой и брикетированной кашей, а высококалорийной, витаминизированной и сба лансированной пищей в вакуумной упаковке.

Теперь уже и космический туризм есть. Что дальше? Куда решатся направить свои стопы искатели приключений? Путей много, и у каждого он свой. Вспомним: туризм - это порождение хотя бы относительной демократии. Так что, выбрав шись из болота и разжегши костерок, выпьем за права человека и свободу передвижения!