Король-олень

Ще со времен безмолвной Eпритчи «Пчеловоды» по мотивам рисунков Брейгеля - первой постановки Николая Рощина его привлекает позднее Средневековье, образы «Слепых» и «Корабля дураков». Второй свой спектакль - «Король-олень» - Рощин также оформил в стиле голландцев. чулках и остроносых пуленах на ногах ни дать ни взять шуты при дворе какого-нибудь Франциска I. «Король-олень», написанный как комедия дель арте, превратился в то, чем он был изначально, - народную сказку, не имеющую прямого отношения ни к Венеции, ни к Гоцци. Сказку представляет почтеннейшей публике труппа бродячих комедиантов и, как свидетельствует программка, «хорошо настроенные фантастические механизмы». «Будет ужасно страшно, кровь похолодеет, и пот выступит на лбу», - предупреждает рассказчик Чиголотти (Николай Каширин) в сером балахоне. В подтверждение его слов зловеще опускаются деревянные помосты, со страшным сипом выползает чудесное изваяние, король Дерамо (Иван Волков) сурово встряхивает седыми космами, Тарталья (Михаил Полицеймако) сверкает очами, докладывая зрителям план своей жестокой мести, и отборными ругательствами бранится Смеральдина (Татьяна Шатилова). Однако все эти страсти, а также дикие звери Рончислапского леса меланхолИЧНО разгуливающие на двух ногах оленьи головы, большеглазые птицы и находчивые медведи - вызывают у публики лишь улыбку. В этом наивном мире злодей обязательно будет повержен, влюбленные спасены и добрый волшебник в финале возгласит, что помогает небо одним невинным. И только ненавязчивые режиссерские намеки на образы Питера Брейгеля напомнят, что это не всегда так. Майя ОДИНА