переулок

ак ни борется Музей архитектуры за высокую посещаемость своих выставок и популярность у широких народных масс, обязательные мемориальные проекты, приуроченные к юбилеям классиков градостроительства, удовольствие узкопрофильное. Проекты будущих построек, фотографии построек осуществленных, немного личных вещей для разнообразия вот, собственно, и все. Прямо скажем, не живопись или графика с выставки какого-нибудь классического художника. Однако в экспозициях, посвященных столетиям выдающихся сталинских архитекторов Дмитрия Чечулина и Александра Власова, есть и картины, и рисунки, и офорты - Чечулин вообще имел профессиональное художественное образование, а Власов справедливо считался блистательным графиком. И эти необязательные плоды досуга, оказавшись на стенах музея, не просто добавили выставкам зрелищности. Холсты Чечулина и листы Власова многое объясняют в психологических и даже телесных особенностях авторов.

На картинах Чечулина - новогоднее празднество, вид собственной роскошной квартиры, летнее семейное чаепитие на террасе, стол, заваленный дарами природы, парадные портреты жены и дочери. Интересны эти картины тем, что показывают образ жизни и мироощущение успешного архитектора-сибарита. Практика, строившего высотки, станции метро, павильоны ВДНХ, гостиницы и жилые дома. А также чиновника-администратора, главного архитектора Москвы с 45-го по 49-й год и бессменного руководителя мастерской Моспроекта вплоть до кончины в 81-м.

В 50-м Чечулина на посту главного архитектора сменил Власов, такой же успешный, такой же именитый, такой же высокопоставленный. Постройки и проекты Власова-архитектора, коли не вдаваться в профессиональные тонкости, от чечулинских также малоотличимы все тот же сталинский могучий классицизм. Но вот Власов-художник, оказывается, совсем иной. Камерный, меланхоличный, даже трагичный. С автошаржа смотрит небритый мелкобуржуазный типчик-несчастливец, несмотря на уютных кошку на окошке и самовар на скатерке. На автопортрете офорте потеки черной краски заливают чело бледного маэстро. Пространные ландшафты с проектных набросков, выполненных с ненужным тщанием и артистическим изяществом, пустынны и дики. Власовский план ЦПКиО (на снимке) - вид брошенного капища, изображенного не то Пиранези, не то русскими символистами. Гроты, неухоженные кущи, мемориальные обелиски вместо скульптур физкультурников.

Судя по фотографиям, и Чечулин, и Власов были этакими корпулентными старичками-добрячками, лучащимися профессиональным успехом. Но в воображении посетителя выставки Они рисуются как два совершенно непохожих человека, по недоразумению живших в одно время и участвовавших в одних и тех же архитектурных конкурсах. Чечулин герой картин Аркадия Пластова и фильмов Григория Александрова. Власов интеллигент-отщепенец из карикатур «Крокодила». Холерик и меланхолик. Анакреонт и Алкман. Толстый и тонкий. Соединенные лишь столетним юбилеем и залами МуАра.

Государственный музей архитектуры Оимени А. В. Щусева Фотографии Кати Голицыной Очередная, 20-я, серия проекта «24», в рамках которого куратор Юрий Аввакумов показывает архитектурную фотографию разных авторов. Точнее, показывает работы разных авторов, занимающихся среди прочего архитектурной фотографией.В случае с Катей Голицыной такая переформулировка особенно корректна. Во-первых, прежде Голицына снимала парижские кафе, старые автомобили, джазовые саксофоны, а теперь просто переключилась на Виды московских переулков. Во-вторых, Голицына именно что автор: ее черно-белые фото, прошедшие сложную ручную ретушь, не спутать ни с чьими другими. Неважно, что фотографирует Голицына, техника здесь самодостаточна.

Московский Дом фотографии, до 17 февраля