Господин гексоген

Казалось, что после пелевинских «кислотных» экскурсов в область темных корней государства удивить нас мистериями на политические темы уже невозможно. Оказывается, возможно. Через десять лет после «Омона Ра» и через пять после Generation «П» огорошить нас новой версией конспирологического оккультизма удалось не кому-нибудь, а главному пылкому антисемиту Александру Проханову. Удар попал в цель: отдельные представители либеральной общественности, слившись в экстазе с общественностью радикальной, поют осанну его новому роману «Господин Гексоген».

Сюжет романа незатейлив. Вся многострадальная матушка-Русь оплетена сетями заговоров. С одной стороны присосались и пьют ее кровь две конкурирующие жидомасонские клики: гнусные приспешники Истукана-президента (в которых легко узнаются Татьяна Дьяченко, Березовский, Бородин и другие) и их не менее гнусные противники (Лужков, Скуратов, Гусинский). С другой незримые и страшные, трудятся над воссозданием российского величия бывшие офицеры КГБ, стремящиеся привести к власти специально для этой цели взращенного ими Избранника Путина. Все заговорщики равно беспринципны и жестоки, все они ради достижения своих целей готовы проливать реки невинной крови, осквернять могилы предков, жечь книги Пушкина, растлевать младенцев, продавать органы русских людей в Израиль и так далее.

И, как белый лебедь промеж воронья, реет среди всей этой мрази честный и душевный экс-генерал КГБ Белосельцев, интеллектуал и бывший разведчик, собиратель бабочек и любитель африканских красоток, умница, чистоплюй и, конечно же, истинный патриот, но в отличие от всех остальных патриот вдумчивый и благородный.

Чтобы избежать двусмысленности, скажу сразу: как роман «Господин Гексоген» безнадежно плох. Рыхлый и бессвязный, он изобилует смешными и глупыми ошибками. Например, Проханов увлеченно повествует, как энтомолог изучает купленных на базаре бабочек. Это абсурд: для изучения бабочки важно знать, где и когда она была поймана. Над описанием археологических раскопок (возлюбленная Белосельцева археолог) посмеется любой мало-мальски сведущий человек.

Разумеется, всей этой чушью, вдобавок еще и крайне политизированной, никого нынче не купишь. Да, собственно, и не в чуши этой дело. На мой взгляд, обаяние романа Проханова кроется в его пьяной боли о чем-то утраченном, в невероятной по нынешним временам страстности и энергичности текста. Сумасшедшие метафоры, тяжелые связки прилагательных, свисающих с каждого существительного, чудовищные и волнующие образы порождены рассудком человека, страдающего и ненавидящего вполне искренне. Именно эта физиологическая натуральность вызывает у некоторых отечественных либералов эстетический восторг. Именно этим они любуются, как любовались чинные дамы XVIII века североамериканскими дикарями, интересуясь, люди они или все же скорее звери. Именно поэтому ласкают Проханова, как дрессированного медведя с кольцом в носу. Радуются очередной диковинке. Наблюдать за этим как-то неловко: не пройдет и пары месяцев, как, натешившись с ним, они начнут по старой привычке умиляться какому-нибудь очередному Баяну Ширянову. А осадок останется.

ГАЛИНА ЮЗЕФОВИЧ