[Без Заголовка]

17-летняя дженнет абдуллаева уроженка села костек хасавюртовского района дагестана. Журналистам, которые хотели пообщаться с ее родственниками, в районной администрации сразу сказали, что в село им ехать не следует, мол, вас туда не пустят и никто из местных с вами общаться не будет. И действительно, на въезде в старую часть костека, куда отправились упрямые корреспонденты одной из газет, их встретили дружинники. И хотя в село их пропустили, никаких подробностей о Дженнет узнать тут не удалось. Побеседовав с костековцами, журналисты сделали вывод, что столичная следственная группа успела их запугать, запретив что-либо рассказывать представителям СМИ. А с родственников и вовсе взяли подписку о неразглашении.

Некоторые балаханинцы считают, что теракты в Москве напрямую связаны со спецоперацией, накануне произошедшей в Махачкале. Вернее, что это звенья одной цепи. Дело в том, что рано утром 28 марта махачкалинский дом главы Балахани Магомедрасула Якубова был окружен силовиками, которые ожидали найти там боевиков. Но в доме были только его жена, двое сыновей, племянник и односельчанин Расул Магомедов (отец Марьям Шариповой). «Когда я вышел на улицу, первым делом увидел много людей в масках и с оружием, была бронетехника, рассказывал Якубов. Я спросил, что случилось, мне сказали, что у них есть информация о двух боевиках, которые прячутся у меня дома. Среди окруживших дом людей я узнал начальника УВД Махачкалы Зиявудина Ашикова (теперь бывшего. - Авт.), с которым недавно познакомился. Я подошел к нему и сказал, что никаких боевиков у меня дома нет и, если хотят, они могут проверить. Начальник ответил, что верит моим словам, но тут же его стали отговаривать его коллеги, мол, не стоит доверять. Однако Ашиков зашел в дом, за ним и остальные, они убедились, что в доме действительно никто не скрывается. В этот момент мой товарищ Расул Магомедов позвонил председателю правозащитной организации «Матери Дагестана» Светлане Исаевой и попросил ее прийти ко мне домой. Исаева пришла вместе с другой правозащитницей - Екатериной Сокирянской из организации «Мемориал». Их приход изменил поведение милиционеров, с нами стали разговаривать по-другому. Не найдя боевиков, они сказали, что мой младОтец Марьям Шариповой Расул Магомедов. это нужно было. Если их интересовал Хазкил, который якобы с кем-то подрался, почему за ним не пришли раньше и зачем было окружать дом? А откуда информация, что у меня были боевики, я так и не понял».

Это странное задержание взволновало балаханинцев, многие поспешили в Махачкалу, чтобы поддержать своего главу. В тот же день вместе с матерью в Махачкалу поехала и Марьям Шарипова, которая вскоре пропала. Эта информация противоречит данным правоохранительных органов, что она прибыла в Москву на автобусе за одни сутки доехать туда автобусом невозможно.

Между тем в Балахани ходят слухи, что случай с окружением дома Якубова, где ночевал ее отец, подтолкнул Марьям к поездке в Москву. Якобы некие «доброжелатели» посоветовали ей помочь семье, обещали устроить ей там встречу с влиятельными лицами, поскольку в Дагестане их проблемы не решались, несмотря на все усилия отца наладить нормальные отношения с правоохранителями. Эти же люди передали Марьям в метро две видеокассеты, которые якобы должны были подтвердить ее рассказ о незаконном преследовании ее брата. Эти «кассеты» и были бомбами, которые взорвались в метро.

Откуда взялись эти слухи и какова в них доля правды, неясно. Сам Расул Магомедов говорит, что это ерунда. Однако во всей этой сомнительной информации есть два факта, которые сомнению не подлежат: во-первых, все сельчане в один голос утверждают, что Марьям не была фанатичкой и не стала бы себя взрывать. Во-вторых, ее родственники с самого начала говорили и продолжают говорить, что 28 марта утром Марьям была еще в селе, а днем приехала в Махачкалу, то есть она никак не могла попасть в Москву на автобусе, где теракты, как известно, произошли ранним утром 29 марта.

Вскоре после терактов НИИ национальных проблем образования провел исследование, как российское общество отреагировало на события 29 марта. «В целом реакция нейтральная, говорит заведующий дагестанской лабораторией НИИ психолог Касумхан Гасанов. Отношение дагестанской прессы к терактам можно назвать отсутствием реакции. Если москвичи с первого дня приезжали в Дагестан, много раз беседовали с отцом Марьям Шариповой, находили домашние фотографии, то местные такой активности не проявляли. Оригинальных материалов было мало, в основном перепечатки. Нет понимания того, что произошло. Есть беспокойство, что случившееся может вызвать неприязнь к кавказцам и это причинит неудобства, но нет осознания того, что это человеческое горе, гибель людей. И, в принципе, нет внятного порицания таких действий. Есть защитная реакция: дескать, мы не такие. Наверное, это можно объяснить тем, что общество постепенно привыкает к событи ям, где присутствует элемент насилия.

Кроме того, мы проводили качественный опрос, интервьюировали множество людей. Итоги обескураживают. Люди не вдумываются в то, что происходит. Знаете, как они относятся к действиям террористов-смертников? Как к их выбору. (Вспоминаются слова жителя Костека о Дженнет Абдуллаевой: «Пусть ее Аллах судит, а не вы или я».) Есть и другой момент: Дженнет Абдуллаева на российских сайтах по популярности идет рядом с Собчак, Волочковой. В среде российских подростков (не дагестанских!) она считается некой героиней».

Фото: Сергей РАСУЛОВ/NewsTeam