Процесс

3 марта несколько домов семьи Картоевых были уничтожены тяжелой техникой и сожжены, до наступления темноты продолжалась перестрелка, а место проведения спецоперации всё ещё было оцеплено. Тогда же силовики задержали девять братьев Картоевых и Зелимхана Аушева, которых обвинили в совершении теракта подрыве «Невского четверых подсудимых по делу о подрыве поезда «Невский экспресс» к пожизненному заключению. Еще шестерым назначено наказание в виде лишения свободы на сроки от семи до восьми лет. В целом по делу о подрыве «Невского экспресса» проходили 10 человек, девять из них родственники. Это братья Картоевы и Зелимхан Аушев. Тархан Картоев, приговоренный к семи годам и шести месяцам лишения свободы, 29 июня умер в ИК-2 в Екатеринбурге, как уверены родные, от пыток. В ходе рассмотрения дела ни один из подсудимых своей вины не признал. Сторона защиты настаивала на отмене приговора.

Как следует из резолютивной части соответствующего решения тройки профессиональных судей, фигуранты дела признаны виновными в терроризме, бандитизме, убийствах и незаконном обороте оружия.

Вместе с тем, Муса Плиев, адвокат одного из осужденных, сказал, что за все время разбирательства следствие так и не представило ни одного доказательства вины обвиняемых. Суд был необъективен, и вынес несправедливый приговор.

По его словам, «во всей этой истории в выигрыше остались только ОАО «Российские железные дороги» (РЖД), которым присудили значительную компенсацию».

В ходе разбирательства адвокатам было запрещено привлекать к работе независимых экспертов, особенно если дело касалось вопросов, связанных с состоянием вагонов, локомотива, характера повреждений состава. Как оказалось впоследствии, такие запреты имели основания.

В вагонах «Невского экспресса» незадолго до происшествия были заменены кресла российского производства из стального каркаса 40,60 Мм на лёгкие конструкции из алюминия и пластика производства ФРГ. Издание приводит слова очевидца, жителя посёлка Лыкошино, который одним из первых прибыл на место происшествия «Войдя в вагон через двери заднего тамбура и посветив фонарями внутрь, мы сначала не поняли, куда вообще попали. Вагон, не считая трёх сдвоенных кресел у самой двери, был пустой, как комната перед ремонтом. Только приглядевшись, мы увидели, что вся его внутренняя начинка съехала в переднюю часть, образовав там плотноспрессованную кучу из кресел, багажа и человеческих тел. Эту массу мы и начали разгребать, вытаскивая из неё, в первую очередь тех, кто ещё стонал».

4 декабря пресс-служба Тверского вагоностроительного завода заявила, что все кресла проходили необходимые испытания, на вагоны были получены сертификаты соответствия, а причиной разрушения кресел назвали нагрузку, которая при аварии превысила допустимую в три раза.

Заместитель главного конструктора ТВЗ Олег Кравченко подтвердил, что в поезде были установлены кресла немецкой фирмы Grammer, изготовленные из алюминиевого сплава, однако, по его мнению, они не хуже отечественных, изготовленных на НПО в Долгопрудном, которые устанавливались ранее В тот же день Федеральная служба по надзору в сфере транспорта выдала РАО «РЖД» предписание с требованием приостановить эксплуатацию всех вагонов серии 61-4192 с аналогичными креслами, которые использовались на «Невском экспрессе», до выяснения причин аварии и проведения дополнительных испытаний. Из эксплуатации выводятся 2 поезда «Невский экспресс». «РЖД» объявили, что обжалуют это решение в арбитражном суде.

10 декабря появилось заявление вице-президента фирмы Grammer Ральфа Хоппе, в соответствии с которым, по результатам внутренней проверки оказалось, что напрямую в Россию эта фирма свои кресла не поставляет и договоров о поставках ни с кем в России не имеет. По предположению Хоппе, кресла могли быть получены от перекупщиков, однако при этом он выразил сомнение в том, что на «Невском экспрессе» были установлены кресла именно его фирмы. Обо всем этом на суде не было сказано ни слова.

Родственники и осужденные по делу о подрыве «Невского экспресса» обратились с жалобой в Европейский суд по правам человека, заявив о пытках, нарушении прав на защиту и на справедливое правосудии.

Жалоба подана 22 июля от всех осужденных, рассказала Оксана Преображенская, директор «Центра содействия международной защиты», представляющего интересы заявителей в ЕСЧП.

«Мы добиваемся признания того, что Россия нарушила статьи Конвенции по правам человека в части применения пыток (ст.3 Конвенции), права на эффективную защиту (ст.13 Конвенции), права на справедливое и публичное судебное разбирательство (ст.6 Конвенции)», сказала она.

«Если в процессе мы добьемся заявленных требований, а я в этом более чем уверена, то в России дело будет направлено на новое рассмотрение. И даже то, что оно пройдет в открытом режиме, то есть в присутствии прессы, дает уверенность в том, что процесс пойдет по совершенно по иному сценарию, а от аргументов обвинения ничего не останется», заявила и адвокат Татьяна Окушко, представляющая обвиняемых в деле о подрыве «Невского экспресса».