Разлука длиной в жизнь

С Инной Беляевой я виделась мельком в Москве в конце мая 1996 года. Чья она дочь, узнала уже дома, в Грозном. Прочитав ее книгу «Иду в твой край...», я была тронута до глубины души. Хотела даже написать ей письмо, да так и не собралась. Следующая наша встреча произошла в Назрани, чисто случайно. Если бы не совпадение, наше знакомство с Инной, может быть, не состоялось бы никогда. Я заглянула к Лидии Яндиевой на ее временную квартиру, где она проживала после августовских событий в Грозном. Когда я сидела там, в дверь постучали, вошла молодая женщина: - Здесь живет Лидия Яндиева? Вас разыскивает Инна Беляева, она в машине.

- Инна приехала, Инна! Лида заметалась по комнате. Не в такой обстановке она мечтала ее встретить. Потом выбежала во двор. Они обнялись и расплакались.

«Почему же так долго идешь ты в отчий край?» написала Лидия Яндиева дочери чеченского писателя Саид-Бея Арсанова (на фото, его 120-летие отмечалось в этом году) Инне Беляевой, прочтя книгу «Иду в твой край...

Думаю, это и ускорило ее приезд. В своем письме-приглашении Лида звала Инну сестрой. Итак, встреча сестер. Ровесниц с очень похожими и все же разными судьбами. Им было что рассказать друг другу.

О своей поездке в Чечню, на могилу отца, Инна говорила сдержанно. Но сквозь ее скупые слова временами прорывалась неимоверная боль.

Конечно, не менее волнующей была и ее встреча с родиной в 1960 году. Первая осознанная встреча, ведь когда она более полувека назад рассталась с Чечней, Инне было всего три года.

«Прости меня, отец. Прости, Родина. Я не стала вашей истинной дочерью.

Но я люблю вас обоих.

Я приду в твой край, папа.... так заканчивает Инна свою книгу.

Это чувство вины не только перед отцом и родиной, но и перед всеми нами, живущими на этой земле, угадывалось в каждом ее движении.

На ее долю выпали и радость обретения, и горечь утраты. Она нашла, но слишком скоро потеряла того, по ком долго тосковала. Ее встреча с отцом произошла тогда, в 1960 году. А в 1976 году Саид-Бея Арсанова не стало.

Через двадцать лет его дочь снова приедет в ЧечHIO.

«Похожа на отца», признает старший в роду Арсановых. И не откажет ей в святом праве поклониться праху того, кому она обязана жизнью.

До чего смешны ей теперь те страхи, что сделали ее путь на родину долгим, как вечность. Какой доброй она оказалась, Чечня.

Чтобы быть поближе к ней, Инна устроилась работать в Москве в представительстве Чеченской республики. Но это была, конечно, не родина и даже не островок ее. Осознав это, она поспешила на зов отчего края.

В аэропорту в Слепцовской Инна была очень рассеяна, все время оглядывалась, спрашивала, что там за чеченские села видны на горизонте и далеко ли Атаги. Казалось, еще минута, и она сдаст билет.

Из книги Инны Беляевой-Буториной-Арсановой «Иду в твой край»: Много лет я была в неведении о своем отце. Мне было четырнадцать, когда мама обронила: да, наверное, его нет в живых. Это «наверное» помогло мне быть смелее в расспросах, и я наконец узнала имя своего отца: Саидбей Арсанов, писатель, в год моего рождения ставший одной из жертв политических собы тий в стране. Благодаря этому «наверное» я поняла, что еще не все потеряно. С тех пор одной их главных целей моей жизни стало найти отца. Найти не ради приобретения семьи: это невозможно не только из-за отношений между Вами и моей матерью (которых, как я догадываюсь, в основном и не было), но и потому также, что у меня, так сказать, две мамы. Это две родные сестры, одна из которых родила, другая воспитала. Да и я теперь взрослый человек.

Но я всегда тосковала по отцу. Мечтала о нем, ждала необычайной с ним встречи и верила, что она когда-нибудь произойдет.

В связи с предстоящей через год новой работой мне, возможно, придется на несколько лет уехать из страны. Поэтому я задалась целью найти Вас именно сейчас, да и терпения больше нет. Помог Союз писателей - мне дали Ваш адрес и фото.

Я безумно хочу Вас видеть, Вас слышать, говорить с Вами, учиться у Вас. Одно сознание, что у меня есть отец, наполняет меня такой радостью, что хочется обнять весь мир и крикнуть, чтобы все знали об этом. Хочу, чтобы он, мой отец, знал, что на свете существует еще один близкий ему и любящий его человек его дочь.

У некоторых моих сверстников жизнь в семье сложилась не совсем нормальным образом, они также выросли без отца. Почти все они не помнят либо не хотят помнить, не знают либо и знать не хотят о своих отцах. Они прожили со своей родной матерью и не ощущали этой гнетущей пустоты.

Я очень надеюсь, что нашу встречу удается осуществить. Пусть ненадолго. Обещаю не помешать Вашей личной жизни (у Вас, очевидно, семья), не помешать Вашему престижу. А пока с горячим нетерпением буду ждать Вашего отклика.

Моей бедной мамочке Ане я не отважилась открыться. Обратный адрес указала на Каляевскую. Я чувствовала себя предательницей. Началась жизньожидание. Почти без надежды. Опять неизвестность. Я смутно сознавала: если в ответ будет молчание, повторить уже больше не смогу.

Кто сказал, что от радости не умирают? Кажется, я была близка к этому, когда прочитала: «ВАШЕ ПИСЬМО ПОЛУЧИЛ БЕЗМЕРНО СЧАСТЛИВ ЖДИТЕ МОЕ ЗАКАЗНОЕ-АРСАНОВ».

Год одна тысяча девятьсот шестидесятый! Ты подарил мне удивительный, незабываемый на всю жизнь месяц. Месяц волнующих ожиданий. Месяц волнующих ожиданий. Месяц выстраданной встречи.