[Без Заголовка]

В представлении многих поколений северокавказцев Сирия являлась сказочной восточной страной. Великолепие Дамаска было для них вечно манящим олицетворением богатства и красоты арабской культуры. Наши мухаджиры конца XIX начала ХХ осели в районах Голанских высот. Здесь им приходилось каждый метр жизненного пространства отстаивать наперекор сопротивлению местных племен, что по тем временам считалось обычной практикой. Особенно острыми были столкновения с друзами, с которыми в 1924 году чеченцам пришлось вести даже военные действия. При поддержке французской армии друзы пытались не позволить чеченцам обосноваться в этой части Сирии. Однако пришельцы с Северного Кавказа не просто отстояли свое право здесь жить, но заставили с собой считаться, так что в конечном счете французы предпочли заключить союз уже не с друзами, а с ними.

С оружием в руках отстояв свое право на эти земли, чеченцы и черкесы тем не менее вынуждены были покинуть их из-за арабо-израильской войны в 1967 году. Израиль оккупировал Голанские высоты и объявил их своей неотъемлемой частью. Чеченцы, не пожелавшие остаться под властью Израиля, переселились в район Дамаска. В целом чеченских сел в стране возникло немного, они были разбросаны по всей Сирии: Ras al-Ain, Ayn al-Hamra, Al-Qamishli, Ayn el-Arab и Ar-Raqqah на севере страны и Sinaniyya, Qurnat as Safhah и ElKunaytira - на юге. Кроме них, на территории страны было еще с десяток населенных пунктов, основанных черкесами, дагестанцами и осетинами. При этом расселение северокавказцев не было хаотичным, как могло показаться со стороны. Власть целенаправленно стремилась напротив курдов, друзов и армян расположить наших мухаджиров, возводя таким способом своего рода естественные преграды возможным антиправительственным акциям со стороны склонных к мятежу этнических групп Ближнего Востока. Наши соплеменники в этих странах использовались для защиты интересов правящих кругов. Это мухаджирство не было осуществлением мечты северокавказцев, считавших, что обретут свободу под властью османского султана, именовавшего себя покровителем всех мусульман. Они рассчитывали, что им позволят селиться там, где они сами захотят, а не там, где это было выгодно властям той или иной провинции Османской империи.

Северокавказцы в судьбе сирийского общества играли немаловажную роль. Военные и политические деятели, ученые, люди искусства из числа чеченцев, черкесов и осетин стали обычным явлением в истории Сирии. К примеру, чеченцы ярко проявили себя как в армии (известны, в частности, такие имена как Шишан Фарид Абдель-Хамид, военачальник, герой Сирии и Иордании, или Оздемир Джамалудин, 1945 года рождения, бригадный генерал), так и в государственных структурах (губернатором провинции Эль-Джазира с центром в Дейр-эз-Зоре был чеченец Хассан-Бек). Чеченцами являлись Харчо Шукри известный в арабском мире художник-каллиграфист, Бааршахо Хасан, который В 1940-50-е годы служил начальником охраны президента Сирии Шукри Куватли, Ваппи Анвар советник МИД Сирии. Известная сирийская писательница Надя Хост тоже чеченка. Можно было бы назвать и многие другие имена.

Чеченцы, черкесы и другие северокавказцы Сирии поддерживали тесные контакты со своими земляками, проживающими в Иордании, Турции и в других странах.

После развала СССР в 1991 году жители Северного Кавказа получили возможность выезжать за границу и, а частности, общаться со своими соплеменниками в Сирии. Тысячи чеченцев и дагестанцев с начала 90-х годов ХХ века обучались в высших исламских учебных заведениях Сирии. Несмотря на то, что власть Башара Асада была привержена к идеям социализма, немалая часть жителей страны жила по законам ислама. Отношения власти и мусульман Сирии не всегда были бесконфликтными. Отец нынешнего президента Хафиз Асад в 1982 году применил химическое оружие против курдов в городе Хама, точных данных нет, они разнятся, но, так или иначе, погибли десятки тысяч человек. Еще одна проблема современной Сирии - тот факт, что в силу принадлежности президентской семьи к алавитам, представители этого меньшинства господствуют над 90 процентами суннитов.

Здесь стоит отметить, что алавизм - некогда шиитская секта, позднее отколовшаяся и пребывающая ныне на стадии становления как отдельная религия. Этим во многом объясняется ожесточенность сопротивления суннитов, абсолютного большинства населения Сирии, власти алавитов. Между суннитами и алавитами нет никакой, даже чисто теоретической, возможности согласия, так как алавиты считают Богом Али Ибн Абу Талиба, четвертого халифа, зятя и двоюродного брата Пророка (С.А.С). Такого не допускают даже шииты: они, также будучи приверженцами имама Али, все же не объявляют его Богом. Революции в странах арабского Магриба (Тунисе и Ливии) и в Египте позволили суннитам Сирии надеяться освободиться от правления тех, кого они не признают даже мусульманами.

Как бы то ни было, конфликт в Сирии уже второй год как не является внутренним делом ее жителей. Он давно уже стал конфликтом международным в силу того, что в нем оказались замешаны интересы многих стран, а также потому, что в страну со всего мира хлынули толпы добровольцев, желающих противостоять правящему режиму алавитов.

На этом фоне не совсем понятно стремление многих северокавказцев и в первую очередь чеченцев попасть в Сирию. Речь идет о государстве с населением 22,5 миллионов человек, где воюющим противникам режима Башара Асада помогают чуть ли не все страны арабского мира, а их ни много ни мало двадцать две с совокупным населением около 345 миллионов человек и общей площадью приблизительно 13 миллионов квадратных километров. Не говоря уже о том, что повстанцам помогают Турция и многочисленные исламские страны. То есть на их стороне

почти весь мусульманский мир, за исключением Ирана. Таким образом, речь идет о поддержке со стороны миллиардного населения. Не говоря уже о том, что даже страны Запада и США не против, чтобы повстанцы победили Башара Асада, хоть и уклоняются от ввода в действие своих сил, чтобы не повторить ливийского сценария. При такой поддержке извне, какая обеспечена сирийским повстанцам, совершенно непонятно желание некоторых чеченцев, дагестанцев и других северокавказцев умирать в этой стране за тех, кого почти сотни раз больше, чем нас всех мусульман Северного Кавказа, вместе взятых!

В мировой прессе последнего времени все чаще встречается упоминание об активном участии чеченцев в войне повстанцев Сирии против ее президента Башара Асада. Считается, что число воюющих там иностранцев в целом что-то около 15 тысяч человек. Может, на самом деле их и больше, может, меньше, никто не считал, все приводят цифры на основе своих весьма приблизительных впечатлений. Однако при таком наплыве иностранных добровольцев почему-то весь мир говорит именно о чеченцах. Казалось, при такой общей численности воюющих можно говорить лишь о весьма низком проценте чеченских участников, но если послушать/почитать СМИ, порой может показаться, что, кроме чеченцев, там никто и не воюет. При этом факт присутствия чеченцев в Сирии для самих сирийцев представляет данный конфликт в более широком формате, чем простое столкновение местных суннитов и правящего алавитского меньшинства.

Между тем все это выглядит странно. Чеченец не воин, ищущий приключений, он не нанимается в чужие армии, ни принимает чужие уставы. Ведь не было же чеченцев в Ираке, не было в Ливии. Почему Сирия? Видимо, здесь сыграло свою роль то обстоятельство, что Башар Асад предстает как диктатор и убийца мусульмансуннитов. Наверное, имел значение и фактор противостояния суннитов и алавитов: коль скоро последних поддерживают шииты Ирана и Ливана, чеченцы и другие мусульмане-сунниты считают возможным свое участие в сирийском конфликте.

Говоря о численности воюющих там чеченцев, каждый пытается ее преувеличить многократно. Многие утверждают, будто в Сирии сейчас несколько тысяч чеченцев. Вряд ли это возможно на данном этапе.

Выходцы с Северного Кавказа объединены в бригаду «Джейш-аль-Мухаджирин валь-Ансар», сформированную из чеченцев и других северокавказцев. Разумеется, при них есть и большая группа местных арабов, благодаря чему общая численность может доходить и до полутора тысяч человек. Лидером бригады иностранцев с Северного Кавказа является Абу Умар Шишани (Умар Горгашвили) - чеченец по происхождению, выходец из Грузии, ранее воевавший в Чечне, бывший спецназовец грузинского МВД. Нынешним летом он возвысился до поста командующего Северным направлением Исламского государства Ирака и Шама (север Сирии). Есть и другие не менее известные командиры-чеченцы: амир Муслим (Маргошвили), воюющий на юге Сирии, амир Сайфуллах (Руслан Мачалиашвили), амир Салахадин и амир Абу-Мусааба (Муса).

Если численность чеченцев в рядах сирийских повстанцев теоретически может достигать от нескольких сотен до тысячи человек, то по данным источника, близкого к МВД Дагестана, жителей этой республики в рядах того отряда 126 человек. Хотя здесь вряд ли учтены те дагестанцы, которые прибыли в Сирию из стран арабского Востока, выехавшие из России еще до начала второй российско-чеченской войны в 1999 году. Поэтому цифра УФСБ по Дагестану 200 человекближе к истине, но и она может быть низкой по сравнению с тем, что есть на самом деле, если учесть тех, кто приехал из Египта и Саудовской Аравии, где они находились в качестве студентов того или иного исламского вуза.

Кстати, среди таких кое-кто наделал много шума в Сирии. В частности, стоит отметить амира Абу Баната (Магомеда Абдурахманова), уроженца и жителя села Хаджалмахи Левашинского района Дагестана, даргинец по национальности, служил в правоохранительных органах МВД республики. Он обвинялся в насилии и грабежах по отношению к местному населению и по приказу амира Умара Шишани вынужден был оставить Сирию. Абу Банат также обвиняется в возмож ной причастности к убийству двух католических священников в Сирии.

Первоначально группа чеченцев в Сирии состояла из студентов и тех, кто вынужденно покинул Чечню с началом боевых действий и оказался в самой Сирии или рядом, в Египте. Однако потом туда хлынули чеченцы, получившие статус беженцев в той или иной европейской стране. Больше всего добровольцев прибыло в Сирию из Австрии, парламент которой был вынужден даже сделать официальный запрос министру австрийского МВД по этому поводу. В первые два года редко кто ехал из самой Чечни. Однако и здесь произошли изменения. К примеру, среди тех, кто поехал в Сирию из Чечни, есть не только парни, но и девушки. В одном из обращений чеченца из Сирии говорится о недопустимости подобного явления, он считает это прямым оскорблением всем чеченцам и требует, чтобы девушек не принимали.

При этом молодежи с Северного Кавказа добраться в Сирию очень просто. Ежедневно два-три самолёта из региона летают в Турцию, с которой у России безвизовый режим. Примерное соотношение прибывающих туда наших соплеменников на сегодня: 10 чеченцев из Европы, один из Чечни. Но пока не проведены серьезные исследования в этой области, любые приводимые данные такого рода довольно приблизительны.

Всякий, кто ныне едет в Сирию, непременно заявляет, что его долг мусульманина требует принять участие в священном джихаде. Не вдаваясь в тонкости теологического понимания джихада, все-таки замечу, что на сей счет существует мнение отдельных представителей мусульманского духовенства Ближнего Востока, которые, признавая джихад в Сирии, тем не менее не советуют гражданам других стран включаться в него. Так, один из выдающихся исламских ученых современности шейх Салман 1авда объясняет, что физическое участие иностранцев в сирийском джихаде нецелесообраз но. Не потому, что он не любит Сирию! Может быть, он любит ее куда больше, чем те, кто слепо бегут туда на войну. Он призывает понимать происходящее там, сопереживать сирийцам, но считает, что если туда хлынет весь мусульманский мир, это все равно не решит проблему. Проблему должны решить сами сирийцы. Разумеется, эту точку зрения готовы опровергать сотни других шейхов. Но каждый, кто судит о вещах ответственно, должен исходить из реальности. Если 90 процентов суннитов хотят свергнуть 10 процентов алавитов, они смогут это сделать и без тысячи чеченцев. Опять же если только сами сирийцы хотят этого. Зачем ждать, когда Барак Обама повесит Башара Асада? Верить надо во Всевышнего, а не во всесилие американского президента.

Таким образом, раз за разом появляющаяся в СМИ информация о чеченцах в Сирии свидетельствует о том, что в рядах повстанцев их становится все больше. При этом действующие там группы чеченцев не всегда единодушны между собой, к примеру, в вопросах отношения к мест ному населению, в первую очередь к курдам, а также к силам Сирийской Свободной Армии, ориентированной на Запад. При всем при этом чеченский сегмент пока лавирует между многочисленными сирийскими группировками, пытаясь оставаться полностью независимым. Даже тот факт, что по наименованию своей должности амир Умар Шишани состоит на службе Исламского государства Ирака и Шама, это лишь тактический выбор, уступка требованиям момента, но не окончательное решение.

Но нужно смотреть и в завтрашний день. Сирийцы не позволят участвовать в решении судьбы своего государства тем, кто явился со стороны, пусть даже по зову сердца. Сегодня пришельцы для них союзники, завтра могут стать обузой. Чеченцы не решат судьбу Сирии, но они рискуют вызвать неприязнь сирийцев. Сирийцы завтра между собой договорятся, а виновными в распре станут считать чеченцев. Даже если они свергнут Башара Асада, чеченцы будут им не ко двору. Сирийцы и не подумают спрашивать у пришельцев, как им устроить свое государство. И не надо их учить, что есть джихад. Сирийцы учились исламу не по брошюрам на русском языке, для них ислам начинается не с выдающегося ученого шейха ибн Таймийя. Наши студенты, насилу выучившие азы теологии, с трудом говорящие на базарном арабском языке, не должны учить сирийцев, как им жить и с кем им жить: они сами кого угодно научат исламу. Нет, чеченцы не на своей войне в Сирии. Как говорит шейх Салман 1авда: «Но само сражение оставьте сирийцам».

Чеченцы показали, что они хорошие бойцы, что они могут воевать, теперь нужно доказать, что чеченецэто еще и ответственный человек, который не позволит себе притеснять мирных людей. Кому, как не чеченцу, знать, что такое нарушение прав мирного человека, насколько это непростительно? Сегодня чеченцев боятся, а надо, чтобы уважали. Но заслужить уважение намного труднее, чем выиграть битву.

Война в Сирии потрясает привычный исламский мир в этой части планеты, последствия этих встрясок могут быть посерьезнее, чем те, что вызваны всеми арабскими революциями в странах Магриба и Египта, вместе взятыми. Более того, и Северному Кавказу не избежать влияния последействий этого конфликта. Джин войны выпущен на Ближнем Востоке, в ближайшее десятилетие загнать его обратно в кувшин будет трудно. Если вообще удастся.