Кумух

История кумух перекресток веков

В Дагестане есть места, где связь времен ощущается особенно остро. Граница между стариной и днем нынешним размыта. Дома здесь строят так, как строили двести лет назад, а к легендарным предкам относятся не как к историческим личностям, а как к землякам и родственникам. Селение Кумух, райцентр Лакского района, одно из таких мест. В Кумух мы отправились, чтобы посмотреть древнюю мечеть, недавно отреставрированную на деньги министерства культуры России. По словам местных жителей, она была построена в VIII веке. На первый взгляд и не скажешь, что у этого здания столь почтенный возраст. Скептики уверяют, что на самом деле мечеть построена не раньше XVIII века на месте более древней. Сколько веков исполнилось кумухской достопримечательности решать ученым, но в любом случае это памятник федерального значения.

В Кумухе нас встретили представитель районной администрации Ризван Омаханов, имам мечети Магомед Саламов и корреспондент местной газеты «Ххяхха баргъ» («Заря») Курбан Курбанов, любитель старины. «Как определяли возраст? переспрашивает Курбан, По письменным источникам. Кумухская джума-мечеть (джума значит соборная, для общей обязательной пятничной молитвы; для ежедневных молитв существовали квартальные мечети) упоминается и в «Дербенд-наме», и в «Асари-Дагестан», и в «Истории» Абу-Муслима. Она была построена по велению Масламы ибн Абдул-Малика Во время его похода в Дагестан в 733 или 734 году, когда он распространял в Дагестане мусульманство «с помощью сабли». «Только не надо путать его с другими АбуМуслимами», - предостерегает Курбан, не подозревая, что перепутать я не смогу в силу своей безграмотности: про Абу-Муслимов никогда не слышала, а вот имя Масламы помню из книги Стругацких «Отягощенные злом». Но, наверно, это был не тот Маслама. А Курбан между тем продолжает: «Дата окончания строительства указана точно 777 год, то есть достроили ее уже после смерти Масламы. Через тысячу лет, при Мухаммад-хане (он правил В 1748-1789 годах), мечеть была перестроена. Насколько неизвестно, возможно, это был просто капитальный ремонт».

Об этом Масламе в арабском списке «Дербенд-наме» говорится так: «Отправился в вилайат Кумук, сражался с его жителями, нанес им поражение, убил их правителя. Тем, кто принял ислам, он назначил добычу. Он построил в городе Кумук мечеть, назначил над ним, а также над другими областями Дагестана хакима.

С виду это обычный большой дом. Только вход (этнографы говорят «портал») необычный арка над дверью украшена цветочным орнаментом. Вокруг окон (недавно их заменили на пластиковые, поставили новые решетки) тоже символы: то ли цветы, то ли солярные знаки. Под крышей остатки каменных колец, какие часто встречаются в дагестанских аулах: из камня выдается петля, в которой висит каменное же кольцо. Говорят, таким образом мастера демонстрировали свое умение ведь вся эта канитель вытесана из одного куска камня. «Старики еще видели эти кольца, но я уже не застал, поясняет Курбан. Говорят, при советской власти в них специально стреляли из винтовок. Видите, над куполом полумесяц со звездой, а ниже шары: маленький и большой? Не знаю, что они символизируют, видимо, землю, солнце и луну, но когда их меняли, старые оказались продырявлены, видимо, пулями. Бесценные рукописные книги, хранившиеся в мечети, в годы сталинских гонений на религию выбросили в реку, в Казикумухское Койсу. А цветные витражи на окнах разбили пионеры».

При советской власти в мечети был продовольственный склад, после перестройки там открыли краеведческий музей, а в середине 90-х лидер Лакского национального движения Магомед Хачилаев велел вынести экспонаты, и мечеть снова стала использоваться по назначению.

У входа надпись на арабском языке. Имам Магомед переводит нам дословно: «Возьми из жизни достаточное, из удела своего возьми чистое, все закончится так же, как гаснет свеча. Поразмысли об этом».

Я покрываю голову, и мы с правой ноги заходим внутрь, с трудом отворив тяжелую дубовую дверь, обитую жестью. Внутри полумрак, помещение оказывается гораздо выше и больше, чем казалось снаружи. Мы снимаем обувь и ступаем на ковры. Ряды массивных квадратных колонн, соединенных арками, уходят в глубину зала. На некоторых яркий цветочный орнамент, на других вырезанные в камне узоры. По словам Курбанова, внутреннее устройство здесь такое же, как в Джума-мечети Дербента, построенной по приказу того же Масламы. Это еще один довод в пользу VIII века. Имам читает нам надпись на стене, которая гласит, что мечеть была построена в 162 году хиджры (777 год н. э.). В этих стенах могут поместиться несколько сотен человек, но сейчас в Кумухе с его трехтысячным населением молящихся не так много, они помещаются между двумя арками галереи перед михрабом (полукруглой нишей в стене, указывающей направление на Каабу). Над этим местом возвышается круглый купол, подобный тем, какие венчают христианские храмы. Больше всего впечатляют колонны аркады, сложенные из тесаных камней. По словам имама, скрепляли их раствором, замешенным на яичном белке, и это средневековое ноу-хау позволило мечети пережить не только века, но и землетрясения. Местные с гордостью рассказывают о реставрации. Главное укрепили разрушающийся от сырости фундамент. Вынули плиты, отрыли траншеи, залили бетоном и снова закрыли плитами. Разобрали и заново отстроили потрескавшиеся стены и михраб, облицевали северную стену, заменили окна, поставили ажурную ограду. Короче, это была скорее реставрация, чем ремонт, поскольку мечеть действующая, для мусульман она в первую очередь культовое сооружение, а затем уже памятник старины.

На горе за мечетью виднеется крепостная стена. «Нет, это не крепость, просто макет, - говорит Курбан. Пойдемте покажу». Мы поднимаемся по улицам, ведущим вверх, проходим мимо родника. По глубине это скорее колодец, чтобы добраться до воды, надо спуститься вниз по ступеням, которые оказываются.... могильными плитами. При социализме уважение к могилам предков было не в чести. Но не только в советском нигилизме дело. Кумух настолько древний, что пережил многие свои захоронения. Мертвых здесь гораздо больше, чем живых. «Половина села выстроена на древнем кладбище. Когда копали фундаменты для новых домов, часто натыкались на могилы. Я их сам видел, - рассказывает Курбан, и, похоже, это были доисламские могилы».

На верхней окраине села сохранилось сооружение, похожее на печь. Над ним шесты с лоскутами материй, как бывает на могилах святых. По преданию, здесь умерла кумухская девушка, которую против ее воли выдали за монгольского хана. По дороге она сумела убежать и много дней добиралась домой. Наконец,

взобравшись на гребень горы, откуда было видно родное село, измученная девушка упала замертво. Раньше в память о несчастной тут каждый вечер зажигали огонь, сейчас его зажигают изредка. Чуть Дальше виден памятник в виде ракеты в честь Мусы Манарова уроженца Кумуха, первого дагестанца, побывавшего в космосе. Но вот мы поднимаемся еще выше, и тут, наконец, становится понятно, что такое «макет». Каменная стена с зубцами и половинки двух башен новострой, возведенный на месте древней крепости. «Здесь стояли три сторожевые башни, соединенные стенами, а с южной стороны к стене прилегала мечеть кубической формы, - рассказывает Курбан. В мечети хранились старинные рукописные книги. Часть из них в 30-е годы успел забрать и увезти наш уроженец, сотрудник Эрмитажа Эфендиев (имени его, к сожалению, никто уже не помнит), остальные безвозвратно утеряны».

«..У одного из жителей хранится миниатюрный экземпляр Корана (величиной в 20-копеечную монету), присланный, как и Коран Верхней мечети, одним из персидских шахов казикумухскому хану... (Е.И. Козубский, 1902 год) Вид из «крепости» открывается потрясающий. «Вон там, видите, гора с желтым обрывом? С нее в 1841 году Надир-шах наблюдал за Андалальским сражением. Собственно, это было не одно сражение, а несколько партизанских налетов, измотавших войска шаха. А после решающей битвы он бежал в Дербент, захватив с собой нашего Сурхай-хана. В этой битве участвовали объединенные силы народов Дагестана, большую роль в их мобилизации сыграли и сыновья Сурхай-хана. Сам он из тактических соображений сдался завоевателю, а сыновей с пятитысячным войском отослал в Хунзах с письмами ко всем правителям Дагестана, призывая их восстать для отпора агрессору».

А с другой стороны ущелья Казикумухского Койсу видны «русские казармы» в ХІХ веке здесь стоял большой гарнизон царских войск, державший Кумух под прицелом своих орудий. «Когда я был маленьким, вокруг казарм валялось 18 пушек. В 1861 году там при русском батальоне была открыта первая светская школа, в советское время там располагалась больница, а сейчас все заброшено».

По словам Курбана, через Кумух пролегали важные торговые пути, здесь можно найти фамилии, ведущие свое начало от дядей пророка Аббаса и Хамзы, от выходцев из Сирии, Ирана, Армении, от гуннов, монгол. В этом смысле красноречивы не только имена местных уроженцев, но и топонимы. Так, один из кварталов Кумуха называется Гуннским («Гъуннал ал»). Не знаю, сколько лет его домам и оградам, возможно, не так уж и много, но, по словам директора Республиканского центра охраны памятников истории, культуры и архитектуры Дагестана Магомады Ахмедова, в горах принято придерживаться традиционных форм строительства, поэтому выглядят они впечатляюще. «Вы живете в музее!» говорю я Курбану. «Да, - отвечает он. Осторожно, не упадите, тут скользко и грязно».

Ступая с опаской, я все же не перестаю щелкать фотоаппаратом: вот острый угол дома вклинился между двумя расходящимися улочками, вот причудливый портал, ворота с замысловатой ручкой, а рядом железный крюк, чтоб привязывать лошадей. Потолочные балки, под немыслимым углом выпирающие из-под крыши, узенькие, словно бойницы, окошки - чтобы сберечь тепло в доме. Вот крутая лестница с настолько узкими ступенями, что ногу можно поставить только боком. И все дома, стены, ограды, лестницы сложены из речного камня отесанных округлых голышей. Настоящее каменное царство. Прямо на улице, под деревом, установлен камень с могилы эмира Каландара вое начальника-миссионера, посланного сюда из Мекки в XI веке. Дерево над ним тоже украшено лоскутками разноцветных материй, их оставляют те, кто надеется приобщиться к его благодати.

Курбан рассказывает, что могила Каландара была в другом месте, но сейчас на ней тоже стоит чей-то дом. Так же, как над «Йеменским кладбищем», где были похоронены потомки Ахмада ал-Йамани из рода Пророка, миссионера, прибывшего в Дагестан из Йемена в XV веке, чтобы распространять ислам не мечом, но словом. Этим-то он и снискал глубокое уважение местных жителей, они до сих пор почитают его могилу. Не скрывая, впрочем, что и ее пришлось немного сместить из-за застройки на бывшем кладбище.

Что до имама Ахмада ал-Йамани, на одном из листов рукописной копии его трактата «Вакф ал-мурад» («Соответствие предмету желаний»), выполненной Али, сыном Мухаммада из селения Зерехгерани, в 1500 году, о нем сказано: «Он был преподавателем в университете ал-Азхар (Каир), затем по распоряжению халифа, посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, переселился в вилайат Гумик, где начал учить исламу, который укрепился там. Он завоевал селения вилайата Гумик, затем обосновался там, водрузил там справедливость.... Он написал там книгу «Вакф ал-мурад» и скончался в Гумике, где и похоронен».

Насчет его надгробного камня профессор Амри Шихсаидов, авторитетный историк и арабист, утверждает, что ему не больше двухсот лет, стоял он на могиле праправнука легендарного Ахмада, а путаница возникла из-за того, что на камне высечена родословная, восходящая как раз к Ахмаду. Место паломничества благоустроено на деньги, присланные из Йемена. Курбан с улыбкой рассказывает, что до войны здесь собирались мужчины для обсуждения спорного вопроса о том, кто произошел от законнорожденных детей Сурхай-хана, а кто от внебрачных. Кстати, рядом с мечетью, построенной в не столь давнее время, находится могила сына Сурхай-хана Муртазали того самого, что был одним из организаторов сопротивления Надир-шаху, и про которого отец говорил «грозе Востока», что, мол, не слушается меня сын, не хочет сдаваться.

В ходе экскурсии по Кумуху мы встречаем не только памятники старины, но и вполне современные памятники имаму Шамилю, писателю Эфенди Капиеву. А дом, где жил Муса Манаров и где теперь филиал республиканского краеведческого музея, украшен его портретом, запечатленным прямо на стене веранды. Наивно, зато ближе к мусульманской традиции, которая вообще-то запрещает изображать человека, но к плоским изображениям относится более терпимо, чем к рельефным, которые отбрасывают тень. К сожалению, у нас очень мало времени. Бегло осмотрев Кумух и даже не взглянув на остатки его знаменитого подземного водопровода (он проложен в глубокой древности «способом, практиковавшимся в Иране», такие сооружения в других местах встречаются только по Великому Шелковому пути) и другие достопримечательности, мы едем в селение Хури, расположенное на другой стороне ущелья за русскими казармами.

У въезда в Хури одна из тех самых пушек, что когда-то были нацелены на Кумух. Она поставлена на каменную глыбу с могилы русского полковника, чью фамилию, к сожалению, не разобрать. Хорошо видны только первые слова: «Здѣсь покоится прахъ...» и дата «25 октября 1844». На самой пушке тоже выгравирована надпись - 1854 года. Завод Верхне Туринс». А на кладбище есть две пушки еще старше - 1813 года. Стоят у памятника героям Великой Отечественной. Такая вот связь времен. Хури показался мне наполовину мертвым селом: с одного края кипит жизнь, старик тянет в гору тачку с сеном, улица щедро сдобрена навозом, на заборе сушатся свежеслепленные лепешки кизяка с характерным узором. А в другой половине - заброшенные дома с выбитыми стеклами, полусгнившими рамами и замками самых причудливых форм на воротах. Впрочем, моя подруга Заира, уроженка этих мест, уже десять лет живущая в Москве, говорит, что дома вовсе не заброшены летом горожане приезжают сюда, чтобы припасть к истокам и подышать воздухом, который здесь можно «пить, как компот». И показать родовое гнездо детям.

Но хуринскую мечеть никто не посещает. Ее низкая дверь изнутри завалена бревнами, две стены и крыша обрушены, и только в центре уцелели несколько тонких опорных колонн, украшенных резьбой. Пробираясь через каменные завалы, Магомада Ахмедов говорит: «Тоже, кстати, памятник федерального значения. Будем подавать заявку и на его реставрацию».

Мы хотели еще поснимать, как совершают намаз в кумухской мечети, но опоздали - люди разошлись, имам ушел на похороны. Спрашиваем у Ризвана Омаханова о перспективах туризма. Он отвечает, что району есть что показать туристам, ведь в древности Кумух был столицей всего Нагорного Дагестана. Только нужны дороги и инвестиции. Вспоминая дорогу из Кумуха в Хури, я думаю, что пока в Лакском районе можно развивать только экстремальный туризм. Но зато с гостеприимством тут все в порядке, это мы можем засвидетельствовать со всей ответственностью.

Махачкала - Кумух Хури - Махачкала. Фото автора. Автор благодарит съемочную группу «Пятого канала» за помощь в подготовке материла.