Попытка диалога

В начале июня в Махачкале прошло выездное заседание Совета при президенте России по развитию гражданского общества и правам человека. Два дня многочисленный десант московских правозащитников заседал в Национальной библиотеке имени Расула Гамзатова, пытаясь вместе с дагестанскими общественными деятелями и чиновниками найти «консенсус и наладить мирный диалог в республике, раздираемой социальными и внутриконфессиональными противоречиями.

В первый день заседания на улице собралась огромная толпа людей, которые хотели рассказать московским гостям о беспределе, творимом в республике. Однако в программе заседания не было предусмотрено выступлений «с улицы». Когда толпа с криками «Аллаху акбар!» направилась от библиотеки в ближайшую мечеть, это выглядело почти как символ: наше государство не в силах обеспечить законность, не в силах даже выслушать своих возмущенных граждан, и тем не остается другого пути, кроме как в религию, в мечеть, в шариат....

« Предпринимаются шаги »

Заседание, в котором приняли участие председатель Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества правам человека Михаил Федотов, председатель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева, председатель Комиссии Общественной палаты РФ по межнациональным отношениям и свободе совести Николай Сванидзе, председатель общественной благотворительной организации помощи беженцам и вынужденным переселенцам «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина, глава Правозащитного центра «Мемориал» Олег Орлов, Уполномоченный по правам человека в РФ Владимир Лукин и другие известные правозащитники, открыл президент Дагестана Магомедсалам Магомедов. Он достаточно оптимистично обрисовал ситуацию с гражданским обществом и правами человека в республике: В Дагестане сегодня представлен практически весь спектр гражданских институтов... Это один из 18 регионов страны, где ситуация со свободой слова обстоит достаточно благополучно.

В республике регулярно выходят порядка 180 периодических печатных изданий, вещают более 100 телерадиокомпаний разных форм собст венности (накануне, на встрече в доме правительства, Магомедсалам Магомедов привел москвичам и конкретный пример свободы республиканской прессы: «Недавно поставлена точка в многолетнем судебном процессе над негосударственным еженедельником «Черновик», где суд принял сторону журналистов. Это говорит о том, что мы на самом деле не оказываем никакого давления на прессу»)... Одними из первых в стране Мы учредили институт Уполномоченного по правам человека, который успешно работает... При министерствах и ведомствах, в муниципальных образованиях республики создаются общественные советы. В то же время, продолжил президент, нужно признать, что дагестанцы все еще сталкиваются с нарушениями своих законных прав и свобод. Об этом говорится и в докладах правозащитных организаций. Поднимается проблема исчезновения людей. И она, к сожалению, существует.... Поверьте, мы делаем все для того, чтобы такое не происходило. Мы требуем от правоохранительных органов работы на основании закона, ясности во всех подобного рода делах.

По мнению Магомедсалама Магомедова, главным препятствием для динамичного социально-экономического развития республики остаются терроризм и экстремизм: - Абсолютное большинство дагестанцев осуждают терроризм и поддерживают деятельность органов власти, направленную на обеспечение безопасности и правопорядка в республике. В то же время в обществе растет и понимание необходимости гражданского диалога и внутриконфессионального мира. Это важнейший для нас вопрос... В частности, одним из шагов было создание Комиссии по оказанию содействия в адаптации к мирной жизни лицам, решившим прекратить террористическую и экстремистскую деятельность. Она работает уже больше полугода, есть результаты: удалось вернуть к нормальной жизни более тридцати человек... Предпринимаются активные шаги для развития внутриконфессионального диалога между представителями различных течений в исламе. Недавно состоялся религиозный форум «Гражданский диалог», участники которого призывали к веротерпимости, взаимному уважению и отказу от насилия....

« Тотальный беспредел »

Михаил Федотов поблагодарил главу Дагестана за личное участие в подготовке заседания Совета и сообщил, что это своего рода репетиция: 5 июля на Северном Кавказе пройдет еще одно заседание Совета с участием Дмитрия Медведева, и «нам бы не хотелось при встрече с президентом опираться на видение проблем с территории Садового кольца... Переход в диалоговый режим, о котором говорил глава республики, это очень важно. Когда люди разговаривают друг с другом, они не стреляют...».

Центральным выступлением На первом пленарном заседании, которое называлось «Гражданский мир и внутриконфессиональное согласие», стала речь председателя организации «Дагестан территория мира и развития», члена ассоциации алимов «Ахлю-сунна», члена Общественной палаты Дагестана Абаса Кебедова символа добрых намерений дагестанских властей наладить диалог с «неофициальным» духовенством. Его оценка ситуация в Дагестане кардинально отличалась от президентской: - Пятнадцать минут назад забрали двух наших братьев, у них бороды оказались неоправданно длинными, хотя, уверяю вас, не длиннее, чем у Патриарха Всея Руси... На третьем съезде народов Дагестана был взят курс президента на консолидацию. Но воз и ныне там. Я лично не вижу, чтобы чтото делалось. Идет тотальный беспре дел правоохранительных органов. Кебедов привел еще примеры: в селении Советское из мечети милицию забрали полсотни человек, избили, сбрили им бороды, в школах угрожали девочкам в хиджабах, и никто за это не привлечен к ответственности, в государственных СМИ ни слова об этом. В Нечаевке «потеряли» молодого человека, алима, законопослушного гражданина, позднее нашли его тело с многочисленными пулевыми ранениями. В Чонтауле проводили спецоперацию, забрали семью, ранен четырехлетний мальчик, 11-месячного ребенка омоновец забросил в кузов «Урала» и никто не привлечен за все это к ответственности.

- Или власть беспомощна, или власти это нужно, и она пропускает это по умолчанию, а потом будет результаты лечить, или власть делает это своим стратегическим планом, заявил Кебедов. - Мы предложили государству проект, программу по выходу из кризиса.

По мнению Кебедова, есть три варианта развития событий: война и развал России («И мы видим наращивание сил, военной техники в Дагестане»), путь Чечни («Но я не считаю, что эта территория живет по российским законам») и мирный путь. Кебедов утверждает, что вооруженное подполье готово к диалогу, помощь в стабилизации ситуации готовы оказать и зарубежные алимы, но Духовное управление мусульман Дагестана продолжает пропаганду вражды и религиозной нетерпимости, имамы постоянно нагнетают обстановку.

Возникает подозрение, что произошло сращивание людей в погонах и официального духовенства... Может, это слухи, но вроде бы в Москву даже была послана делегация, которая пыталась отговорить федеральные власти от диалога с нами. Кое-кто не понимает, что пора покончить с практикой поиска врагов там, где их нет. Ну, а мы готовы к любому диалогу, мы

протягиваем всем руку дружбы, в том числе и представителям официального духовенства, хотя они делают вид, что не видят нашей руки.

Это выступление стало кульминацией заседания. Как ни старались следующие ораторы усыпить присутствующих, разговор все равно возвращался к заданной Кебедовым теме.

- Я бывал в Советском, сказал член ОП Дагестана Алюсет Азизханов. - Вам известно, что в этом селе запрещено играть музыку на свадьбах? Дети из школы в лес уходят. Почему вы говорите, что в газетах не написали о том инциденте? Написали.

Я сказал: «в государственных газетах»...

- «Лезги газет» государственная газета.

- Но я по-лезгински не читаю... Президент Дагестана, покидая заседание во время перерыва, признался, что не все сказанное здесь ему понравилось: - Я хочу смягчить формулировки: нет подготовки к войне и нет тотального беспредела правоохранительных органов, и дежурно пообещал дать поручение разобраться с ситуацией в Чонтауле.

« Нам не дают спокойно жить »

Тем временем на улице собралась тысячная толпа. Митинг, организованный «Территорией мира и развития», было намечено провести на набережной у Аварского театра. Но там проходило празднование Дня защиты детей, поэтому участники акции направились к библиотеке, где заседали правозащитники. Однако подступы к ней преградили сотрудники милицейских подразделений. Попыток прорваться в библиотеку никто не предпринимал, но момент был напряженный. Если бы правоохранители получили приказ оттеснить толпу, мог бы произойти серьезный конфликт. Среди участников митинга были представители села Советское, о котором говорили на заседании, и жители многих других районов Дагестана. Так, Зумрад Магомедова заявила журналистам, что пришла спросить, что случилось с ее сыном Арипом Магомедовым, который пропал без вести в Москве.

Абас Кебедов, выйдя с заседания, попросил собравшихся не провоцировать беспорядки и идти в мечеть, пообещав присоединиться к ним позднее. Мужчины с криками «Аллаху акбар!» покинули сквер перед библиотекой. Когда в заседании наступил перерыв, Кебедов пошел к мечети на улице Котрова и снова призвал всех к терпению: Мы должны показать всем, что мы не зачинщики фитны (смуты), мы всего лишь хотим справедливости, ведь мы не рабы. Если мы поддадимся эмоциям, то испортим наше дело.

После этого он попросил, чтобы митингующие выбрали из своих рядов несколько человек, которые смогут выступить на Совете, рассказать о своих проблемах.

Один из них, Гаджимагомед Махмудов, выступая позднее на заседании, сказал: - Когда люди узнали, что я иду на заседание, меня просили рассказать об их бедах, давали список имен тех, которых убили и похитили силовики. Беда Дагестана в том, что он разделен на части. Нам не дают спокойно жить, меня трижды арестовывали, потом отпускали. Что полиция хочет от нас? Пусть объяснят. Молодых ребят убивают, потом трупы продают, пусть кто-нибудь тут скажет, что это не так. Пропадают наши дети. Никто не знает, в чем их вина. Судите их, если они виноваты, но действуйте в рамках закона. Кто сегодня защищает закон? Директор школы селения Советское нарушает закон, когда говорит, что разденет девушек, а независимые СМИ и Мы защищаем закон, потому что призываем всех работать в рамках закона... Под контролем ДУМД и при его прямом участии издаются сотни книг, есть три телеканала, где нас демонизируют, представляют английскими и израильскими шпионами. Нам не дают слова сказать, насильно забирают наши мечети. Власть полностью поддерживает официальное духовенство.

После обеда в Национальной библиотеке обсуждался вопрос о гражданском участии в борьбе с коррупцией и клановостью. 2 июня состоялось пленарное заседание «Соблюдение прав человека как непременное условие обеспечения общественной безопасности».

Главной интригой второго дня была, пожалуй, перепалка между бывшим главным редактором газеты «Черновик» Надирой Исаевой и начальником информационно-аналитического управления президента Дагестана Гаруном Курбановым. Исаева подвергла критике действия представителей федеральных силовых структур в республике. По ее мнению, они приезжают зарабатывать деньги на убийствах жителей Дагестана. Эти слова вызвали резкую реакцию у Курбанова. Он в довольно жестком тоне спросил, почему Надира Исаева и ее сторонники ничего не говорят о тех, кто занимается бандитизмом и убивает сотрудников правоохранительных органов. Руководитель организации «Правозащита» Гюльнара Рустамова вступилась за журналиста, после чего покинула зал (кстати, на заседании она представила проект «Путь к миру», который подразумевает создание в Дагестане реабилитационного центра для женщин из салафитских общин. Речь в основном идет о вдовах боевиков, которые становятся изгоями в обществе и легкой добычей для вербовщиков «шахидок»). Руководитель правозащитного центра «Мемориал» Олег Орлов призвал Гаруна Курбанова вести себя менее агрессивно и не забывать, что он не на работе, а собравшиеся здесь - не его подчиненные.

В ходе заседания было высказано много интересных мнений и предложений, подчас противоположных. Настолько противоположных, что, по словам председателя Верховного суда Дагестана Руслана Мирзаева, вряд ли стороны быстро придут к согласию. Ветеран отечественного правозащит ного движения глава Московской Хельсинской группы Людмила Алексеева внимательно слушала в течение двух дней все, что подробностях рассказывали правозащитники, журналисты, представители общественности Дагестана с одной стороны и представители прокуратуры, Следственного Комитета, МВД, Верховного суда, и наконец высказала свои впечатления, вызвав восторженные аплодисменты зала.

Здесь люди рассказывали о конкретных проблемах, о вопиющих нарушениях прав человека, о трагедиях, от которых душа разрывается и хочется выть, дрожащим голосом начала правозащитница. А вы, обратилась она к представителям официальных структур, вместо того, чтобы ответить на поставленные вопросы, долдоните свое «бу-бу-бу, бу-бу-бу, бубу-бу», не отрываясь от бумажек, читаете заранее заготовленные тексты, которые ничего общего не имеют с реальностью!

Некоторые из московских гостей не скрывали, что такой накал страстей, такая непримиримость позиций были для них неожиданностью. Если это будет способствовать пониманию на «территории Садового кольца», что ситуация в Дагестане доведена до крайнего предела, за которым уже не останется возможностей для мирного урегулирования, что невнятная политика Кремля на Кавказе не способствует стабилизации ситуации, можно считать, что выездное заседание прошло не зря.

Аида ГАДЖИЕВА

Наша поездка в Дагестан планировалась довольно давно. Такой замысел возник как реакция на предложение нового председателя Президентского Совета по развитию гражданского общества и правам человека Михаила Александровича Федотова: проводить заседания не только в Москве, но и в регионах.

Это действительно очень важно, ведь в каждом регионе, куда бы мы ни приезжали, это целое событие, на него обращают внимание, о нем пишут СМИ, это вызывает какие-то эмоции и среди местного руководитства, и среди населения. Мы решили, что заседания будут проходить в столице через раз: одно в Москве, другое в каком-то из регионов.

Для очередной поездки мы выбрали Дагестан - тоже понятно, почему. Дагестан сейчас - самая горячая точка в нашей стране: террористические акты, убийства милиционеров, представителей власти, операции против боевиков, исчезновения захваченных (другого слова не придумаешь) силовыми органами граждан, а далее пытки и возможная гибель людей... В Дагестане сегодня такое происходит чаще, чем в других регионах Северного Кавказа.

Прошедшая выездная сессия состоялась по инициативе рабочей группы по проблемам Северного Кавказа. В нее входят уполномоченный по правам человека РФ Владимир Петрович Лукин, Михаил Александрович Федотов как председатель президентского Совета по правам человека, Николай Карлович Сванидзе, который в Общественной палате возглавляет комиссию по национальным и религиозным проблемам, и я. Меня делегировали туда наши правозащитные организации. Нашей четверке помогает еще много людей эксперты, правозащитники, имеющие опыт работы в республиках Северного Кавказа.

Заседание проходило немножко необычно: на нем присутствовали не только члены Совета. В этот раз было решено организовать нечто вроде круглого стола, пригласить на это заседание представителей и власти Дагестана на самом высоком уровне, включая президента, и полиции, прокуратуры, Следственного комитета, Министерства юстиции, а также представителей СМИ и общественных организаций (правозащитных, женских, молодежных и т.д.) В итоге на этом огромном собрании не просто выступали члены Совета по заранее намеченной повестке, но и остальные присутствовавшие получили возможность высказаться на самые больные темы.

Повестка дня была построена таким образом, чтобы люди могли поднять вопросы об арестах, необоснованных с точки зрения правозащитников и дагестанских журналистов, или даже не арестах, а просто захватах граждан, которые потом без суда и расследований бесследно исчезают. А если о пропавших что и выясняется, то становится известно, что их пытали. Некоторые хоть и возвращаются, но их рассказы о том, что пришлось пережить, чудовищны. Об этом Мы и говорили.

Главные претензии к руководителям региона, которые я услышала от людей, касались именно этих бессудных расправ со своими гражданами, которых подозревают в сочувствии или поддержке террористов. Второй вопрос, очень бурно обсуждавшийся в течение этих двух дней, это ситуация с верующими в Дагестане. В этой республике, как, впрочем, всюду, где исповедуют ислам, существует несколько религиозных течений. Одно из них здесь поддерживается государством, а другие, особенно салафитское, подвергаются гонениям, их приверженцев называют «ваххабитами». Тех, кто придерживается салафитского течения в исламе, автоматически считают сочувствующими террору или просто террористами. И вот здесь случилось событие, не характерное для заседаний Совета: в первый же день в обеденный перерыв нам передали, что около здания Национальной библиотеки, где происходила наша встреча, собрался многочисленный митинг и его участники требуют, чтобы мы вышли к ним.

Сначала мы хотели так и поступить, но потом нам посоветовали (я думаю, правильно) на митинг не выходить, поскольку там невозможно будет решать какие бы то ни было вопросы, а предложить его участникам выделить несколько человек для общения с собравшимися на Совет. Мы отложили в сторону свою повестку дня выслушали их одного за другим (по-моему, там выступали трое). Если суммировать то, что они говорили (а выступления были очень эмоциональными и логичными, не просто выкрики), их требования можно свести к одному: «Дайте нам возможность молиться так, как мы считаем нужным. Не вмешивайтесь в это!» Вообще Дагестан произвел на меня в этом отношении сильное впечатление: вопросы свободы вероисповедания там волнуют не только узкий круг преследуемых, они стали общенациональной проблемой, потому что в республике салафитское направление довольно широко распространено и гонения на его сторонников являются одним из основных факторов этой, я бы сказала, гражданской войны, которая идет в Дагестане между властью и гражданами.

Члены Совета не могли не высказаться на эту тему, ведь по Конституции у нас светское государство, которое не имеет права вмешиваться во взаимоотношения между различными религиозными течениями, поддерживать одно из них и преследовать остальные. Даже если власть считает, что салафия - это радикальное исламское течение и оно чревато терроризмом, все же преследовать допустимо только тех лиц, которые действительно являются террористами или их пособниками, но ни в коем случае не всех, кто просто придерживаются одного с ними религиозного течения. Такого рода гонения Совершенно непозволительны в ХХІ веке и в светском государстве.