Погасло пламя доброты

Трудно писать о Марии Беннигсен-Броксоп в прошедшем времени. Для тех, кто имел счастье знать ее, она была поистине источником света. Казалось, само небо подернулось темной дымкой, когда 10 октября 2012 года (так недавно!) врачи поставили ей диагноз, не оставлявший надежды на выздоровление. Но и тогда не верилось, что роковой исход уже у порога, присутствие рядом Марии было привычной радостью, с которой нет сил расстаться. Надежда, что она еще побудет с нами, наперекор всему не хотела умирать. Но 7 декабря 2012 года в восемь часов утра неизбежное свершилось. Безжалостная судьба отняла Марию у всех, кто ее любил и чтил.

Почти до самого конца сохранив ясность рассудка, Мария Беннигсен провела последние отпущенные ей дни на редкость деятельно. Старалась завершить свои земные дела, со всеми проститься, дописать начатое, подготовить проект издания журнала... Все это время ее окружала большая преданная семья: муж Майкл Броксоп, сыновья Александр и Жюльен с женами и детьми, сестры Элизабет и Фанни, брат Петр с женой Настей. К ней в Оксфорд, потрясенные известием о грозящей утрате, торопливо съезжались со всех концов света знакомые и родные, каждый страстно желал застать Марию живой. Одни прилетели из Австралии, другие из Турции, кто-то из Грузии, Франции....

Зная и чувствуя, что час близок, Мария стойко переносила предсмертные муки. Она не хотела, чтобы ее жалели. Говорила, что прожила интересную, богатую впечатлениями жизнь, поэтому сейчас, когда пора подводить итоги, не стоит думать о плохом, нужно вспоминать самое лучшее и значительное. Поразительно, но Мария даже не выглядела подавленной! Прирожденный борец, она показала яркий пример того, как подобает вести себя на пороге смерти.

Мария родилась 29 июля 1944 года в Париже в семье Александра Беннигсена (1913-1988), известного французского ученого, востоковедасоветолога, исследователя мусульманской Азии. В СССР его книги не переводились, но студенты и научная интеллигенция часто ссылались на их положения, почерпнув эти цитаты из передач радиостанций «Свобода» и «Голос Америки». Влияние отца сказалось на профессиональном выборе дочери. Получив образование в Сорбонне, Мария Беннигсен стала Ориенталистом-политологом.

Восток был для Марии не просто призванием: она буквально «заболела» им. Ее первые самостоятельные исследования посвящены Ирану и Афганистану. Многие политики и общественные деятели этого региона вошли в круг ее личного общения. А позже, уже в расцвете своего научного творчества графиня Мария Беннигсен-Броксоп увлеклась Северным Кавказом. Работа над этой темой стала средоточием ее интересов, смыслом жизни. Первое ее исследование было посвящено шейху Мансуру (1765-1794), военному и религиозно-политическому лидеру горцев в Кавказской войне 17851791 годов.

Почти четверть века Мария руководила одним из самых известных в свое время журналов, посвященных Центральной Азии он так и назывался «Central Asian Survey». Это издание не только давало Западу информацию о республиках региона, входивших в состав Советского Союза, но и печатало статьи о советском Кавказе. В 1980-1990 годы Мария издавала бюллетень «Хроника Центральной Азии и Кавказа» (Central Asia and Caucasus Chronicle). Ей принадлежат монографии «Мусульманская угроза Советскому государству» (1983 , в соавторстве с А.Беннигсеном) и «Северо-Кавказский барьер» (1992). Эти книги не устарели, их изучают и сегодня, что как нельзя лучше свидетельствует о том, насколько глубоко понимала исследовательница проблемы края.

Распад СССР Мария расценила как предвестие нового этапа борьбы, на сей раз за Северный Кавказ. Каждый приезд в этот регион обогащал ее массой впечатлений, которые в конечном счете помогли ей осознать во всей полноте, насколько необходимо повысить статус Северного Кавказа. Однако и для самих кавказцев каждая встреча с такой гостьей была событием. Она легко находила общий язык не только с политиками и творческой интеллигенцией, но и с простыми людьми. Проблемы друзей становились ее проблемами и, глубоко вникая в них, Мария всегда старалась помочь. Ее большая и дружная семья смирилась с тем, что она постоянно жертвует собой. Зачастую родные и близкие присоединялись к ее проектам, чтобы хоть немного разгрузить Марию, помочь ей. Она, как магнит, притягивала людей, щедро делясь с ними и огромным запасом накопленных знаний, и сокровищами своей души.

Начав свою научную деятельность с изучения Чечни, на исходе жизни Мария Беннингсен помогала большой чеченской диаспоре в Европе. Зная, что она не откажет в поддерж ке, к ней обращались очень многие. Порой этим людям было известно только ее имя, они даже фамилию не умели произнести, но пытались встретиться с Марией, надеясь на помощь удивительной женщины, известной редким великодушием и бескорыстием.

Среди моих личных воспоминаний о ней, пожалуй, особенно ярко отпечатался в сознании один эпизод. Приехав в Чечню 10 марта 1996 года, мы оказались в ловушке между подразделениями войск МВД и МО РФ в Грозном (со стороны Старопромысловского района). Мария была с нами, мы беспокоились о ней, она тревожилась о нас. Препираясь с майором на блокпосту, мы ожидали, что нас вот-вот переправят на военную базу Ханкала. Это было - без преувеличения смер тельной угрозой. Внезапно Мария с жаром, напрямик заявила, что происходящее в Чечне преступление. Мы Мгновенно поняли, насколько такая горячность опасна для нее и для всех нас, но остановить ее не могли. В своей запальчивости Мария дошла до того, что потребовала, чтобы ее связали с министром МВД Куликовым! И тут вдруг майор, старший на посту, спросил, имеет ли она какое-либо отношение к генералу Беннигсену. Мария очень удивилась: неужели в российской армии помнят генерала времен правления императора Александра Первого? Майор гордо подтвердил, что это действительно так. Тотчас Мария заявила, что в таком случае он должен содействовать тому, чтобы мы проехали дальше в горы, ведь она прямой потомок прославленного генерала...

В сущности, жизнь наша висела на волоске. Подъезжая к Грозному, мы не подозревали, что его вот уже три дня удерживали чеченские бойцы. Пытаясь блокировать противника в черте города, российская армия осадила его со всех сторон. Она понесла большие потери, это до предела обострило ненависть к чеченцам, а значит, к нам и к Марии, которую мы сопровождали. Но она держалась победительницей: не просила, а требовала. Это произвело впечатление: майор, плененный ее отвагой, улыбнулся и приказал, чтобы Марии Беннингсен и сопровождающим ее чеченцам позволили проехать дальше. В тот день ее бесстрашие выручило, быть может, спасло нас всех...

Сегодня, прощаясь с Марией, мне захотелось рассказать об этом. Она ведь так и хотела, это был ее завет: не предаваться унынию.

Майрбек ВАЧАГАЕВ P.S.

Коллектив журнала «ДОШ» был счастлив и польщен знакомством с Марией Беннигсен, смеем сказать ее дружбой. Ровно год назад Мария приезжала к нам, посетила вместе с нами Чечню, Дагестан, Ингушетию и Северную Осетию, надеялась еще не раз вернуться, но... Случившееся - невосполнимая личная утрата, большое горе для каждого из нас.

Мария Александровна нас покинула, но образ этой необычайной женщины будет притягивать к себе, как свет маяка в ненастье.

Мы скорбим вместе с Вашими родными! Всегда будем помнить Вас и любить такой, какой Вы были!

Спасибо Вам за все!

Низко кланяются Вам тысячи кавказцев, татар и русских, которых Вы одарили своей добротой!

Мир Вашему праху!