Махачкала: Кадры и кланы

24 апреля в Северо-Кавказском окружном военном суде в Ростове-на-Дону начался уголовный процесс над экс-мэром Махачкалы Саидом Амировым. Он и его племянник Юсуп Джапаров, бывший вице-мэр Каспийска, обвиняются в том, что готовились совершить теракт. По версии следствия, Саид Амиров планировал с помощью зенитно-ракетного лететь Сагид Муртазалиев руководитель дагестанского отделения Пенсионного фонда России, олимпийский чемпион по вольной борьбе, бывший глава Кизлярского района.

Обвинение против мэра, который передвигается на коляске (он стал инвалидом после одного из пятнадцати совершенных на него покушений), выглядит фантастическим, но Ярко характеризует нравы дагестанской элиты. Саид Амиров был задержан в Махачкале в июне прошлого года по обвинению в организации убийства следователя Арсена Гаджибекова. Якобы он хотел отомстить ему за то, что тот санкционировал обыск в одной из райадминистраций города без разрешения мэра. (Дело об убийстве Гаджибекова все еще расследуется. По нему проходят более десяти человек, связанных с «бандой Колхозника» бывшего помощника прокурора Кизляра Магомеда Абдулгалимова. Саид Амиров считает оба дела сфабрикованными.) Задержание напоминало войсковую операцию. В то время, как внимание властей и обывателей было отвлечено важным матчем с участием футбольного клуба «Анжи», на центральной площади дагестанской столицы сел вертолет, спецназовцы в масках занесли в него коляску с мэром и отбыли в сторону аэропорта, откуда задержанного переправили в Москву. Столь неожиданное завершение карьеры второго (а возможно, и первого) по влиятельности политика Дагестана, бессменного руководителя Махачкалы на протяжении 15 лет, председателя Союза местных властей и одного из самых вероятных кандидатов на пост главы республики, произвело эффект разорвавшейся бомбы. Для многих в Дагестане это стало сигналом того, что борьба с коррупцией действительно началась, и заявления нового главы республики Рамазана Абдулатипова об «обелении» и «очищении» власти имеют под собой реальную почву. И хотя сам Абдулатипов, комментируя арест Саида Амирова, дал повод думать, что узнал о нем постфактум, рейтинг его еще более вырос.

Маневр с вертолетом вошел в дагестанский фольклор, породив крылатые фразы. Например: «За кем прилетит вертолет». Горожане не возмутились, скорее обрадовались. Чиновники мэрии, правда, собирались протестовать, вернее, продемонстрировать свою верность на случай, если Амиров откупится от следствия и вернется (по слухам, такие прецеденты были с другими крупными чиновниками), но как-то неубедительно.

В итоге сразу после ареста акции протеста не состоялись, а на место временно отстраненного от должности градоначальника был назначен и.о. - ректор Дагестанского государственного университета Муртазали Рабаданов. Его кандидатура подходила, как минимум, по трем параметрам: он даргинец (а кресло мэра Махачкалы считается «даргинским местом»); имеет опыт управления боль шим коллективом (дважды избирался ректором ДГУ) и считается фигурой внеклановой. Кроме того, доктор физико-математических наук во главе Махачкалы это, согласитесь, красиво с точки зрения имиджа.

Однако с самого начала было понятно, что эта должность для него временная. Рабаданов, став и.о. мэра, даже не уволился из ректората. Не стал он менять и амировскую команду - практически все ключевые городские чиновники остались на своих местах. Со своей задачей возглавить город в переходный период он справился, и справился неплохо, считают наблюдатели. Городское

хозяйство продолжает худо-бедно функционировать. Зима, которая в Махачкале всегда считается едва ли не стихийным бедствием, прошла без ЖКХ-катастроф, транспорт ходит. Впрочем, транспорт в Дагестане функционирует не благодаря властям, а скорее вопреки. Участие махачкалинских властей в данном случае ограничивается только поборами с водителей маршрутных такси за «лицензию» и «маршрут», причем, по данным Независимого профсоюза водителей и предпринимателей Дагестана, средства эти оседали непосредственно в карманах городских чиновников, минуя и бюджет, и налоговую инспекцию.

Если на большинстве горожан арест Амирова никак не сказался, то в бизнесе дело обстоит иначе. Так, например, в Махачкале было заморожено строительство многоэтажных домов. Как объяснил журналу «Дош» один из застройщиков, схема, действовавшая при Амирове, дала сбой: «Раньше мы платили деньги за разрешение на строительство и уже не боялись никаких проверок. А сейчас мы тоже платим, но это не гарантирует ничего».

3 апреля 2014 года Муртазали Рабаданов ушел поста мэра по собст венному желанию, а на следующий день исполняющим обязанности главы Махачкалы был назначен Магомед Сулейманов по кличке Моряк. До этого он побывал спикером дагестанского парламента и руководителем республиканского Фонда обязательного медицинского страхования, а еще прежде мэром города Избербаш, который, кстати, считается самым благоустроенным в Дагестане.

В отличие от Рабаданова, Моряк представитель клана Гамидовых-Сулеймановых-Омаровых, состоящего в отнюдь не дружеских отношениях с кланом Амирова. В частности, их интересы пересеклись в Избербаше, где Сулейманов победил на выборах брата Амирова, тоже претендовавшего на должность главы города.

Едва приступив к исполнению обязанностей мэра, Сулейманов заменил ряд городских чиновников, в том числе руководителей трех районов Махачкалы.

Назначение Магомеда Сулейманова, как это обычно бывает в Дагестане, сопровождалось слухами. Назывались даже различные суммы, якобы заплаченные им за это место, и имя посредника. В условиях, когда процедура отбора кандидатов и назначения руководителей такого уровня проходят кулуарно, без публичного обсуждения (не говоря уже о выборах), слухов, очевидно, не избежать. Для многих это кадровое решение Рамазана Абдулатипова стало Доказательством того, что объявленный им курс на обновление власти, на борьбу с кланами не более чем декларации, прикрывающие банальный передел собственности и сфер влияния.

В последние месяцы рейтинг Абдулатипова, довольно высокий год назад, заметно снизился. Этому способствовали не только «странные» назначения. Например, Абусупьян Хархаров, руководитель Махачкалинского порта, один из самых одиозных представителей клановой системы, уволенный при прежнем главе республики Магомедсаламе Магомедове, теперь стал заместителем председателя правительства. В то же время вице-премьер Ризван Газимагомедов, пожалуй самый професси ональный и работоспособный чиновник дагестанского Белого дома, был уволен якобы за то, что не выполнил поручение Абдулатипова, не продав республиканских газовых сетей «Газпрому». К слову сказать, целесообразность этой сделки, тем более накануне создания в Дагестане собственной нефтегазовой компании, о которой заявил Абдулатипов, публично не обсуждалась.

Не прибавил популярности нынешнему главе республики и скандал на Кизлярском коньячном заводе. Коллектив известного госпредприятия, поставляющего свою продукцию в Кремль, отчаянно сопротивляется акционированию с последующей приватизацией. При этом Абдулатипов утверждает, что это способ оптимизации производства, а представители завода говорят о попытке рейдерского захвата.

В феврале представители 15 общественных организаций Дагестана обратились к Владимиру Путину с просьбой сместить Абдулатипова. Авторы обращения подвергли критике кадровую политику главы республики. Они считают, что власть «плавно трансформировалась из левашинского клана Магомедовых в тляратинский клан Абдулатипова». «Протестные настроения, основанные на конфессиональных, национальных и территориальных противоречиях, продолжают обостряться», - говорится в письме Путину.

Примером такого обострения можно назвать разгон митинга в защиту Саида Амирова, организованного его сторонниками в Махачкале 12 апреля в связи с началом суда в Ростове-на-Дону. Стоит отметить, что митинг был согласован еще при Рабаданове, но после назначения нового и.о. мэра согласование было отозвано. Полиция разогнала и оппозиционно настроенных членов общественных организаций (тех самых, что просили Путина сместить Абдулатипова), которые 19 апреля собирались провести чрезвычайный съезд.

Что касается вооруженного противостояния, то, по данным «Кавказского узла», за первый квартал 2014 года в Дагестане погибли не менее 65 человек, еще 41 ранены. В целом цифры не слишком отличаются от аналогичных данных за последние три года, однако в этом году среди убитых существенно увеличилась доля боевиков (или тех, кого силовики считают причастными к деятельности НВФ) 58 человек. Убиты также 6 силовиков и 1 гражданский.

Наиболее громкие КТО в этом году произошли в Избербаше, Дербенте, Махачкале и селе Бамматюрт Хасавюртовского района то есть практически во всех частях Дагестана. Самой последней спецоперацией стала осада частного дома в садоводческом товариществе «Пальмира» на южной окраине Махачкалы 15 апреля. В ходе обстрела были убиты четверо боевиков. Кроме того, был убит хозяин дома, где они укрывались, а его сосед, очевидно причастный к НВФ, покончил с собой.

Еще одним громким преступлением стало нападение на Мусу Иславова, депутата Народного собрания Дагестана. Его машина была обстреляна в Хасавюрте 17 апреля. Депутат погиб на месте, а его водитель госпитализирован с тяжелыми ранениями. Следствие рассматривает разные версии, в том числе связанные с деятельностью членов НВФ.

Пока номер готовился к печати, в Дагестане был проведен еще ряд спецопераций. 24 апреля в поселке Свобода в Хасавюрте из блокированного силовиками дома выбежала женщина, открыла огонь по полицейским и была убита ответным огнем. Это оказалась Рузанна Ибрагимова - вдова недавно убитого боевика. В результате переговоров из дома выдали двух малолетних детей, но их родители сдаваться отказались и погибли в ходе обстрела. 26 апреля в Дербенте вследствие перестрелки с пассажирами автомобиля и осады частного дома были убиты 5 подозреваемых в участии в НВФ. 29 апреля режим КТО ввели в селении Уллубийаул Карабудахкентского района Дагестана. Убит один боевик. 5 мая стреляли снова в Хасавюрте в результате КТО на улице Лизы Чайкиной убиты три человека, один скрылся. 7 мая утром спецоперация прошла в поселке Семендер Махачкалы - четверо убитых. Все чаще жертвами КТО становятся женщины, которые отказываются выходить из блокированных домов.

Помимо спецопераций, в конце апреля - начале мая было совершено несколько нападений на сотрудников полиции, в результате одного из них погиб случайный прохожий. А 8 мая в Махачкале был застрелен майор УФСБ. Он стал восьмым сотрудником силовых ведомств, убитым в Дагестане с начала года.