Память

Ба слышна повсюду. Становление Баны как литератора проходило в это сложное, противоречивое время. Она метеором ворвалась в нашу культуру и перед каждым поставила непростые вопросы: «Живешь ли ты по совести?», «Что значит любить свою родину?». Всем своим искусством Бана предостерегала чеченский народ от пути, опасного для его свободы. Чтобы проследить глубинные истоки призвания Баны, постичь причины ее обращения к трагедии, охватившей республику в начале 90-х, надо вчитаться в ее строки, но всю их красоту и силу дано понять лишь тем, кто знает чеченский язык. Русских переводов пока почти нет.

Гроза еще только надвигалась, о масштабе бед, что скоро обрушатся на родной край, никто догадаться не мог, но молодую поэтессу терзали страшные предчувствия. Снова и снова обращаясь к любимой Чечне, Бана Гайтукаева с исступлением Кассандры, никем вовремя не понятой пророчицы древних сказаний, буквально криком кричит: «Я море слез пролила о тебе, Чечня! Я не понимаю, что творится на свете!» У нее жуткие видения: сам дьявол, налетая словно ураган, срывает платок у нее с головы, какой-то змей обвивает ее и душит, стаи хищного воронья застилают небесную синеву, и она тщетно зовет на помощь благородные тени былого: они мертвы, зола в очагах чеченских башен давно остыла....

В те годы Бана очень много пишет, один за другим появляются ее стихи- предостережения - «Колыбельная», «Услышь меня, мой брат!» и другие. Их многие заучивали наизусть, они волновали сердца, это был ранний и яркий литературный успех, как поэтесса, Бана Гайтукаева имела все причины ликовать и гордиться, но она была еще и пророчицей, ей было не до своего триумфа, она умоляла, в отчаянии ломая руки: «Брат мой, не спеши! Остановись!» Почему он, нетерпеливый, не слышит, как стонет израненная душа его сестры? Она клянется, что если будет нужно, сама снимет со стены и даст брату кинжал, тот самый, что служил еще их деду, но тот вынимал его из ножен не раньше, чем тысячу раз подумав... Как ей страшно слышать ночные выстрелы, ведь каждый из них целит свинцом в ее любящее сердце, а брат.... почему он прячет глаза?

Беззаветно веря в свою Чечню, край благородных и гордых людей, родной райский уголок, поэтесса в жертвенном порыве берет на себя непосильный для ее души груз грехов, но она не в силах сдержать рыданья, о, Аллах, ей так больно!

Стихи Баны Гайтукаевой нельзя относить только к категории так называемой женской поэзии. В них живут необыкновенно тонкие философские раздумья о времени, о себе, о своей родине. В духовной жизни общества мужчине и женщине предназначена своя неповторимая и равновеликая роль. Неважно, каков пол поэта, которому принадлежат стихи. Важно другое настоящие они или нет. Поэзия Баны настоящая, и этим все сказано.

Работу в Доме Радио она была вынуждена покинуть, после чего работала директором Дома детского творчества. Тогда и заболела неизлечимой болезнью. Жизненный путь Баны Гайтукаевой трагически оборвался 18 марта 1994-го. Ей было всего 35 лет! Множество замыслов осталось неосуществленными, в черновых набросках. А многое из того, что она пророчила, сбылось. Роковой 1994-й, год ее кончины, стал и годом войны, крови и слез.

За свою короткую жизнь Бана сумела зажечь в чеченской поэзии свою негасимую, неповторимую звезду. Она жила по законам добра. Немного наивная, романтичная, она выступала против любой формы зла и несправедливости, страстно взывала к человечности, к разуму. По сути, ранняя смерть тоже своего рода протест против насилия. Многие ее друзья, говоря о Бане, отмечали, что она не смогла бы пережить кровавых событий 1994 года. С ее обостренным чувством справедливости, с возвышенной верой в самые добрые и благородные чувства пережить войну было бы невозможно!

Несмотря на силу духа, смелые и резкие высказывания, она была по сути очень уязвимой, беззащитной женщиной. Бог был милостив к ней. Она не увидела тех ужасов, что постигли ее до боли любимую родину, которую она так горячо воспевала в стихах, так старалась оградить от жестокости и лжи.

По характеру своего дарования, по мироощущению Бана прежде всего лирик. Многие ее стихотворения не что иное как песни любви. Ее поэзия полна красок, цвета и света. «Я выросла в поле, я дикий цветок», - заявляет она, и тут в ее строках вспыхивает отважная и кокетливая, очень женственная улыбка. Мужчине, жаждущему ее любви, она бросает вызов, напоминая, что уютом очага ее не прельстить здесь в голосе Баны вдруг мелькает даже что-то ахматовское, - только выбор сердца может решить ее судьбу, только «солнечный выкуп» надобно платить за такую невесту, свою свободу она не продаст. Зато - снова этот прелестный лукавый вызов подарить может!

Но такой ясный солнечный свет не часто озаряет поэзию Баны, слишком остро она чувствовала трагизм бытия, слишком чутко различала болезненный пульс времени. По большей части ее стихи выдают предельное напряжение души, глубоко переживающей драматическую судьбу своего народа, погруженной в искания мысли, истерзанной пророческим смятением. Больше, чем свои печали, тревожит Бану все та же неотступная забота участь Чечни, к которой в своих лирических монологах она обращаетобразов. Ее мир, изначально прекрасный, даже трогательный, непрестанно под угрозой: голубой небесный свод может внезапно рухнуть на землю ужас, на возможность которого намекали уже древние мифы, к душе человеческой, жаждущей света, подступает кромешная тьма, и жизнь может быть ввергнута в жуткий адов круг. Ношу такого неотступного знания взяла на свои плечи поэзия Баны Гайтукаевой.

Бана, разделяя со своим народом его радости и горе, сохраняла высокое лирическое простодушие, не боялась выгладить старомодной. В любви к своей родине она признавалась с пылкостью истинно женственной. Ее речь нежна и трепетна. Ей было отпущено мало вреся порой тоже по-сестрински, чуть ли не по-матерински, даром что с заглавной буквы: «Утомилась Ты? Устала?» И, сама измученная, готова подставить плечо, чтобы Чечне было куда преклонить голову, хоть немного отдохнуть...

Она оставила нам образы родины, согретые любовью, отмеченные редкой красотой и овеянные тайной, и сама же дала ключ к прочтению этих Ей было отпущено мало времени, и все же она умерла счастливой, успев познать главное: что высшая мудрость бытия в любви. Уходя, Бана оставила нам драгоценный, всей ее высокой и печальной жизнью оплаченный завет: «Живите, любите друг друга и эту землю, а скорбь я унесу...» стихов «Неотправленные письма». В 2004 году журнал «ДОШ» и его главный редактор и близкий друг Баны Гайтукаевой издал первый и единственный сборник стихов Б. Гайтукаевой «Поэзия света», подготовленный Марем Ялхароевой, Исламом Эльсановым и Мадиной Абдулкадыровой тоже ближайшими друзьями Баны.

Издание сборника было осуществлено при поддержке Библиотеки иностранной литературы в Москве.

28 февраля в офисе Межрегиональной общественной организации «Центр кавказской инициативы» в Грозном состоялся вечер памяти чеченской поэтессы Баны Гайтукаевой.

В вечере участвовали представители интеллигенции, общественных организаций, журналисты, и те, кто лично знал поэтессу, в том числе знаменитая актриса Зулай Багалова, поэты и писатели Шарип Цуруев, Эльбрус Минкаилов, художник Абу Пашаев, бард Хусейн Бетельгиреев. Как отметили собравшиеся, Бана была одной из самых ярких и самобытных поэтов Чечни 80-90-х годов. Все вспоминали о ее любви к своему народу, о той душераздирающей боли, которую поэтесса переживала в предчувствии надвигавшейся на Чечню большой беды, что отразилась в ее стихах и прозе.

мени, и все же она умерла счастливой, успев познать главное: что высшая мудрость бытия в любви. Уходя, Бана оставила нам драгоценный, всей ее высокой и печальной жизнью оплаченный завет: «Живите, любите друг друга и эту землю, а скорбь я унесу...». Мы с благодарностью принимаем ее дар.

Бана Гайтукаева поэт, журналист, автор цикла замечательных