Это реальность

Стариковское кряхтение: вот раньше ад был что надо. Он пугал, но не потому, что был придуман, чтобы пугать. А потому, что страшен был по-настоящему.

Люди средних веков поумнее были все-таки, чем мы, и про ад рассуждали всерьез. Представляли себе это место довольно детально, рисовали карты, со вниманием выслушивали тех, кто побывал внутри и зачем-то вернулся - от Петра-Пахаря до Данте Алигьери. Кстати, ад у них выглядел почти празднично. Ярко. Все горит, сияет, замысловатые тые черти кто с копытами, кто на паучьих ножках, хлопочут вокруг сковородок. Жир плещет, кто-то пригорел, сквернословит, маслица добавить требует.

Ад не являлся обыденностью в те времена, когда, казалось бы, смутить человека жестокостью было непросто. В конце концов, заживо поджарить его вполне могли и на этом свете, как раз в процессе переправки на тот.

Ясно, что ад для них не был только приложением к учению, частью схемы, обещающей тем, у кого в бренной жизни нет поводов для злорадства, массу поводов для злорадства в жизни вечной. Он пугал, но не потому, что был придуман, чтобы пугать, а потому, что страшен был по-настоящему. Его ужас и его притягательность - вполне самосто

ятельны и не нуждаются в подпорках. Теперь от былого великолепия остались только случайные строки в головах эрудитов. И я упал, как падает мертвец. А тот трубу изобра зил из зада. Спасибо переводчику Лозинскому.

Нравы смягчились, и ад приблизился к нам, утратив мирный весе весь блесксвой . Запуинотался в битых цитатах. «Ад - это другие», - говорит Сартр. «Ад - это

такие же», вступает в спор отечественная писательница, которой Сартр не ответит, поскольку умер и точно знает, что там в аду. «Ад - это любые», не поборов тяги к синтезу, замечу я.

Не препирательств с великими ради, но иллюстрации мысли для. Сегодня люди поверили, что ад - это их выдумка. Часть их, то есть. То есть - они сами. Мы.

Мы бросаем слова, как никчемную мелочь, на которую даже нищий не позарится. Стоит, например, человек в пробке. У него машина с кондиционером, ко

фе, на заправке купленный, в бумажном стакане дымится, по радио премьер о росте пенсий отчитывается. А человек достает телефон и пишет в Twitter: «Я в аду». Милый, ты пока еще не в аду. В отличие от пробки, давки в метро, командировки в серый город на краю Ойкумены, ад не кончается. Все, что ты сейчас скажешь, потом, в настоящем аду, может быть использовано против тебя. И,

кстати, не факт, что ты имеешь право хранить молчание.

И, если отвлечься от сантиментов, измельчавшие Петры-Пахари наших дней, сравнивающие с адом тюрьму или армию, не далеко ушли от человека в пробке. Они, безусловно, вызывают больше сострадания, но используют точно такую же кстати, дурную, - риторику. Эгоистичное втягивание ада в себя, очеловечивание, сведение к мелким или даже серьезным, но созданным такими же (другими, любыми, см. выше) неудобствам, - элементар

ное проявление гордыни, греха, за который в настоящем аду полагаются довольно неприятные штуки. Что еще, кроме гордыни, можно усмотреть за этим недоверием к возможностям иных миров и сущностей? Откуда эта уверенность, что нет ничего страшнее человека и бед, которые от человека исходят?

Будучи агностиком почти во всем, сомневаясь в силе добра, воз

можности искупления, правдоподобности рассказов о богах и героях, Я уверен только в одном- ад д существует на самом деле. Он нужен для восстановления глобального какого-то равновесия, для того чтобы все мы, засорявшие пространство вокруг словами, лишенными смысла, разбрасывавшие эти слова, как неаккуратный курильщик (а где вы, впрочемчем, , видели аккуратного курильщика) свои окурки, чтобы мы все оценили собственную ничтожность. И собственную значимость, между прочим. Наказание делает пре

ступление осмысленным, присваивает ему цену. Три года условно. Или там круг шестой, лежать в открытой могиле, гореть. Сразу ясно, что все не зря. Ты взвешен на весах и найден Даже не особенно легким. Был, значит, в собственных прошлых проделках какой-то смысл, раз даром они не проходят и что-то за них полагается.

А, вот еще что. Если кто-то думает, что его спасут, например, новые технологии, наноботы, искусственное бессмертие, что-то еще, так зря. Туранга Лила сообщила со всей возмож ной однозначностью: «Ад для роботов существует и находится в НьюДжерси».