Малявы «Войны»

Тюремные записки активиста арт - группы « Война » Олега Воротникова , который даже в СИЗО продолжал воевать : принципиально не стригся , не брился и жил на пальме .

Мое заявление, что зеки поддерживают Войну и готовятся вступить в группу для участия в будущих акциях. Реакция администрации - самого утра, с 8 часов была бурной, истеричной, бабьей. На утренней проверке (в этот день я был как раз дежурным - то есть ответственным за порядок «в опасный хате, за подачу человекзаявлений » зам по воспитательной работе, подполковник внутренней службы Черный А. .H. Мои сокамерники остались стоять на галере, раздетые по пояс, без носу носков, с закатанными до колен штанинами, развернутые лицом к стене. А я Черным вошел в хату, началось со стандартного - арестант Воротников, когда побреетесь и подстрижетесь? Почему до сих х пор, несмотря на мои черные замечания, этого не сделано?

Я отвечаю просто: «Я не хочу стричься и бриться». Следует монолог Черного, Черный расползается, он большой, толстый, нервный, он в своей голубой униформе, , в шапке кокардой в жаре и духоте нашей хаты - 199.

Черный: «Это не тебе, Воротников, решать, как тебе выглядеть. Оставь только усы (усы носят цирики), усы это опрятно, а остальное нет». Вор: «Я бриться сейчас не буду. Побреюсь когда захочу». Черный пыхтит, вертит торсом в узком пространстве нашей хаты, у него хрипы и оральный пердеж губами.

Следующая тема пальмы, то есть шконки 3-го яруса, запрещенного правилами содержания в тюрьме.

Наша 8-метровая хата 6-местная, есть 2 2.

пальмыно, несмотря . На одной на свободное из них демонстративместо в чемо• дане (чемодан - шконка 2-го яруса), живу я. Чемодан свободный, оттуда друг за другом уехал ранимый боевик Андрюха (его перевели в кассационную тюрьму на Выборг, после 4 месяцев ожидания - он сидел в СИЗО уже после приговора) и Ваня (его нагнали из зала суда), оба по 228-й, наркоманы то есть. Чемодан счастливый. Но я остаюсь на пальме. Пока запрещенные пальмы на Лебедевке есть - я буду жить там. О чем и речь.

Черный: «Кто спит вон там (на пальме)?» Вор: «Я».

Черный: «Почему не спускаешься вниз?» Вор: «Нам обещали до нового года срезать пальмы. А до этого еще пять раз, после каждой прокурорской проверки. Срежете пальмы я спущусь». Черный пыхтит и закипает. Все истерические и бабьи черты у этого раздутого беременного мужика проявляются, когда он в хате 199.

Следующий, ожидаемый, ход Черного. Черный хуй: «У вас что, телевизор лишний?» • Это знаковый ход, и звучит он всегда. Но обычно от более мелких пидарасов-режимников, «оперов», цириков. Важная птица Черный явно опускается, сводя аргумент до ящика. Мне как раз ящик-телевизор не нужен, он мне мешает, но товарищи - Рома, Серега сидящие уже долго (Рома уже год и четыре месяца), ценят ящик - хотя бы в терапевтических целях, целях разрежения атмосферы среди четверых (а было в х-199 восемь) зеков на 8 кв. м.

«Заберите ящик нахуй» я не говорю это за товарищей-сокамерников. Я не желаю товарищам вреда. Я просто смотрю на Черного, осматриваю его фигуру, и как он ни пытается это скрыть, но Черный смущается.

На прощанье Черный говорит: «В течение дня к вам зайдет комиссия, от меня. Если вы к тому времени не спуститесь пальмы, я приму меры. На вас будет составлен акт».

Вот так, перейдя на «вы», Черный покидает нашу черноходскую хату-199.

Заходят с проверки мои сокамерники. Короткая летучка.

Сообща решаем, несмотря на обещан4.

ные на пальмерепрессии. Условия, не сдаваться: спил пальм . Я остаюсь по всей • тюрьме.

Вообще-то, жить на пальме нестатусно. Парни изначально предупредили меня, когда освободился чемодан, и нас в хате осталось пятеро (уехал на этап Андрюха). Я объяснил свою позицию. Пальма и мои борода и усы....