ВАДИМ

ются две «шестерки». В первую высокий молодой человек усаживает девушку, со второй пытается договориться сам, но не получается. Тут подруливаю я.

• Проспект Дмитрия Донского, это там, где Аннино.

Я понятия не имею, где Аннино, но делаю вид, что езжу туда как минимум пять раз в день.

• Как мило с вашей стороны. Вот двоюродную сестру только что посадил, зачем-то уточняет пассажир.

• А как на ваш проспект лучше проезать? - спрашиваю я между прочим.

• Понятия не имею, я из Петербурга. Какой позор: приходится останавливаться и разглядывать атлас дорог. Пассажир, к счастью, не обращает на это внимания.

озная Москва. Ну раз мы так странно встретились. Я неординарная личность, мне об этом все говорят.

Продолжаю мотать головой.

• Послушайте, что вы переживаете, я же не буду приставать к вам как к девушке. От удивления перестаю мотать головой. Выходя, Вадим очень сильно хлопает дверью.

Разгоняюсь на пустынной Большой Дмитровке. Дорогу перебегает белая кошка. Из здания Межпромбанка выходит мрачный Александр Волошин с трещиня охранниками. Въезжаю в пробку у клуба «Кабаре» на Страстном. Там кучкиются гигантские джины, «мерседесы» и «гелендвагены», из них выходят де-

• Тогда к маме, - говорит она и замолкает, будто я не могу не знать, где живет ее мама.

• Так где мама?

• На «Авиамоторной» - это прямо. Когда я сама ловлю машину, то всю дорогу молча смотрю в окно, а на вопросы водителей отвечаю односложно. Но сегодня я болтливый таксист.

• А вы откуда так поздно?

• Я от мужа ушла, - совершенно спокойно отвечает женщина. Кажется, она же улыбается.

• А что случилось?

• Да ничего, просто равнодушие. Я вообще часто от него ухожу, но на этой улице машину ночью поймать невозможно. Я похожу-похожу и возвращаюсь. А он даже не замечает моего отсутствия.

• Если б не я, вы бы вернулись?

• В общем, да, но мне с вами повезло, - женщина вдруг начинает смеяться. - А у вас есть дети? - вдруг спрашивает она, увидев в машине мыльные пузыри.

• Нет, это мои. Звонит мобильный, в трубке - голос младшего брата: «Ты волшебница, ты нам так подняла настроение, это как чудо в пасхальную ночь. Спасибо». Не понимаю, с какого перепугу мой брат называет меня волшебницей в четыре части утра, молчу. «Алло, это Леон», - представляется брат.

Жуем с Леонтьевым сосиски на Пятницкой. Из блестящего кафе «Глясе» выходит молодой человек в костюме и девушка в блестящих плаще и сапогах, они садятся в блестящий «мерседес» с номером 999 (99). К клубу «Рок Вегас» громко подъезжает стая байкеров. В мою же машину садятся две крошечные девушки ангельского вида - им на Чистые пруды. - Мы специально к вам сели, потому что девушка, а то обычно попадается какой-нибудь чурбан. Они совсем водить не умеют, и машины у них разваливаются.

• А вы откуда?

• На пасхальной службе были, на Ордынке. А вы чего такая нарядная - специально на работу?

Мне казалось, что слово «нарядная» ни кто, кроме моей бабушки, давно не употребляет (та, правда, всегда упрекает меня в том, что я ненарядная). Нас обгоняет «вольво» с дипломатическими ножки.

нам ослепительные улыбки. После этого они долго едут вровень со мной, потом пытаются прижать меня к тротуару, потом обгоняют и притормаживают, потом пристраиваются в хвосте. Настроение у девушек портится. Посреди Большого Каменного моста я резко торможу прямо в среднем ряду – BMW остаnipавливается рядом. Так мы стоим минут семь. Я пытаюсь думать о том, как же все-таки красив собор Василия Блаженного. Ухажеры трогаются с места первыми. Начинается дождь.

Девушки переводят дух и принимаются рассказывать, как за одну ночь они попбывали в «Кабаре», – «там весело», поптом их не пустили в «Зиму» – «первый раз в жизни куда-то не пустили», а в First им не понравилось – «десять человек

танцуют под плохую музыку».

• А что за мужчины в этих местах? – интересуюсь я.

• В «Кабаре» – бандиты и иностранцы, на которых вешаются проститутки, – рассказывает мулатка Лиля. - В «Зиме» мужчины ухоженные и холеные, они наверняка часами себе пилят и полируют ногти. Я таких за мужчин не считаю, фу.

• Зачем ты так категорично, зай, – говорит Лада. – Мне больше всего такие нравятся, это хорошо, когда мужчины следят за собой. Правда, когда они ноги бреют, мне не нравится: ноги у мужчины должны быть кривыми и волосатыми.

У клуба «Дача» на Яузском бульваре вижу попу своей подруги Лены – Лена залезает

в «пятерку». Начинаю истошно сигналить – из машины вылезает Ленина голова, а за ней еще две девушки. Лена – шефредактор дневных новостей на третьем канале, другая Лена – их ведущая, Аня – подруга второй Лены. У Лены-редактора вчера был день рождения.

• Не помню ни как сегодня в прямой эфир выходили, ни кто тексты писал – но как-то вышли, и, говорят, неплохо. А ты чего это разъезжаешь? Ты не пьяная, случайно?

• Да нет, просто отличная ночь была, – сама того не замечая, перехожу на крик. – Познакомилась с рутульцем и тунисцем, оторвалась от погони, встретила Леона Клема, видела Александра Волошина, побывала в Аннино – а могла ведь все проспать. THE END