Семь самураев

Гастроли Нового национального балета Токио в Большом театре На людей моего балетного поколения, а тем более чуть старше, одно слово «Япония» действует магически. Чем ближе к пенсии (напомню просто, что у балетных она наступает около сорока), тем сильнее магия. В начале 1990-х, когда все трещало по швам и балетные русские труппы на каждых заграничных гастролях оставляли после себя «невозвращенцев», как волна оставляет на отливе ракушки и рыбок; так вот, тогда при слове «Япония» русские балетные артисты начинали жмуриться, как кот на масло. В Японии любили русский классический балет как нигде в мире. В точных цифрах это выражалось стодолловыми суточными для танцовщиков кордебалета (гонорары солистов вообще улетали за облака). Плюс бескорыстный энтузиазм населения. Меня, например, больше всего поразила немолодая японская пара, которая учредила в своем доме «клуб любителей Петербурга». Место встреч других любителей, заполненное артефактами. Включая русских матрешек, чей генезис, как известно, восходит к японским деревянным куклам. Все это было так чисто, так трепетно, столько в этом было благородства и застенчивой верности городу, который... ну что им этот город? Хотелось плакать от умиления. А японские дети, присланные учиться в русские хореографические училища? Тихие, дисциплинированные, истовые, как самураи. Природа, правда, никак не предполагала, что эти тела — странно сочетающие хрупкость и коренастость, со слегка завернутыми стопами —

однажды решат осваивать русский классический балет. Так что это был чистый примат духа над материей.

Это школьное поколение подросло. И в 1997 году в Токио открылся Новый национальный театр. Со своей, японской труппой русского классического балета. Было бы странно, если бы они, у которых мы переняли матрешки, однажды не переняли у нас классический балет, правда? Еще Новый театр знаменит оперным зданием, которое обшито деревянными панелями так, что звучит изнутри как скрипка Страдивари.

Сейчас в Москву эта труппа привозит «Даму с камелиями». Традиционно «Дама с камелиями» (кто бы из хореографов ее ни ставил) — это такой компромисс между нормальным консервативным балетом (где герои на полном серьезе умирают от любви, в длинных юбках и на пуантах) и всем, что стало можно показывать в ХХ веке. Например, дуэтами лежа или сидя на полу, а также настоящими поцелуями в губы. Как бы не прямо «Лебединое озеро», но и не то чтобы совсем не оно. Логика понятна: везти русским свое «Лебединое озеро» (благо в репертуаре Нового театра оно имеется) японцы постеснялись. А жаль. Пов

тому что вы бы увидели своими глазами ту энергию любви, прелюдной и слегка наивной, которая изливалась на русский балет в начале 1990-х и никуда не пропала. Но выбор людей из Токио все же понятен. Нет сомнений, что танцующих японцев с русским балетом связывают чисто вассальные отношения. Гастроли Нового национального театра Токио — это визит молодых вассалов к старому сюзерену. Можно вообразить их чувства! И если японцы, все взвесив, решили, что все-таки не стесняются везти свою «Даму с камелиями» сюда, в самое логово русского балета, то больше ничего добавлять и не надо. Надо идти и покупать билет.

«Дама с камелиями» Берлиоза, Новый национальный балет Токио, пт 18 — вс 20 сентября, 19.00, в Большом театре