ОТВЕТЫ

Евгений Юфит – автор фильмов «Вепри суицида» и «Санитары-оборотни», основатель некрореализма, подпольщик, изобретатель кино и самый независимый русский режиссер. Его новый фильм «Убитые молнией» дебютировал в программе «Экзотика» XXIV ММКФ и теперь готовится к мировой премьере в Голландии.

КИНОРЕЖИССЕР - Когда и при каких обстоятельствах родилось слово «некрореализма»? - Этот термин появился где-то на рубеже 1984-1985 годов, когда я организовал независимую студию «Мжалалафильм». Я не помню точно, кто первый произнес это слово, но дело было

ДВЕ НЕДЕЛИ В ГОРОДЕ

на питерской окраине, на Ржевке. Тогда мы все были под впечатлением книги конца прошлого века «Судебная медицина» Эдуарда фон Гофмана, особенно раздела «Психопатология», в котором нас привлекали иррациональные проявления человеческой психики – суицид,

массовый психоз, массовые драки. В одно из воскресений мы испытывали поролоновый муляж мужчины, принесенный кем-то из криминалистической экспертизы, на ржевском железнодорожном мосту. Сначала мы испытали на нем несколько раз и зафиксировали на кинопленку (это вошло потом в фильмы «Лесоруб», «Санитары-оборотни» и «Весна») рельсовую травму. Интересно, что машинисты электричек никак при этом не реагировали, а один товарный, груженный бревнами состав долго и протяжно ревел. Как обычно в то время, все кончилось милицией, где всегда задавали один и тот же безответный вопрос: в каких целях и для кого мы это делаем? В конце концов нас отпустили ввиду очевидной дебильности ситуации, но муляж конфисковали с угрозой, что если бы такое проделывали с настоящим трупом, то так просто мы бы не отделались. После чего тут же во дворе, за стаканом водки, кто-то произнес слово «некрореализм», и его подхватили.

• Твой новый фильм «Убитые молнией» рассказывает о женщине-антропологе, которая следует корни человеческой эволюции. Значит ли это, что некрореализм закончился и ты сменил смерть на жизнь?

• Меня всегда интересовали ограничные состояния между жизнью и смертью, сном и рельзальностью, и палеоантропология – наука, в которой мы постигаем жизнь через смерть, привлекала меня всегда. В последнем фильме этот интерес материализован в виде радикальных теорий главной героини.

• Что это за теории?

• «Форма черепа всех существующих организмов, всех без исключения, меняется в сторону от вытянутости к шарообразности. Эволюции не существует. Камень и человек – это звенья одной цепи. А значит, человек – этот вовсе не венец эволюции, это только ее этап, и развитие бесконечно. Размножение – вовсе не механизм эволюции, а только патология, сбой, незапрограммированный природой. Внезапно в рамках одной жизни человек может превратиться в совершенно иное, новое существо.

Он может стать предком камня, а камень или птица – потомком человека. Для этого совершенно необязательно, чтобы прошли миллионы лет». Это из сценария фильма.

• В финансировании твоих фильмов участвуют голландские и швейцарские фонды. Можно ли сказать, что на Западе тебя всегда признавали больше, чем в России, и не задевает ли тебя это?

• Так можно сказать. И меня это не задевает. Здесь существует достаточно мощный негативный стереотип, и я – лицо, для большинства достаточно одиозное.

• Но «Убитые молнией» только что был показан на «Фестивале фестивалей» в Петербурге и на ММКФ. Его ждали самые разные категории зрителей. Не есть ли это знак признания? Ты входишь в мейнстрим?

• Нет, так было всегда. Мои фильмы и в России показывались на фестивалях, но это абсолютно не означает, что их видели многие. На новый фильм реакция, как обычно, неоднозначная, от резкого неприятия консервативными приверженцами социально-бытового сюжетного кинематографа до явного признания более продвинутой части зрителей и кинокритиков, которых, к сожалению, гораздо меньше.

• Как ты ощущаешь себя в контексте современного русского кино?

• Абсолютно никак. Полное выпадение из контекста.

• Чем ты занимаешься, когда фильм закончен? Например, сейчас?

• В данный момент печатаю новые кинокопии своих фильмов «Серебряные головы», «Деревянная комната» и «Папа, умер Дед Мороз» для коллекции Музея современного искусства в Нью-Йорке. Печатаю на специальной архивной пленке. Только что отправил «Убитых молнией» на Роттердамский фестиваль. По условиям контракта, мировая премьера должна состояться там в январе 2003-го, после чего фильм, очевидно, будет показан и на других фестивалях и в музеях. Может быть, в России он выйдет видеотиражом, хотя по телевизору кино хорошо слушать, а не смотреть.

Вопросы: Михаил Брашинский