Пушкин и Гете как китч

Анатолий Зверев, Леонид Пурыгин, Василий Ситников, Владимир Яковлев.

Фотографии Игоря Пальмина Дом Нащокина Легенды заменили знаменитым московским нонконформистам биографии. Как теперь о них рассказывать? Статьей в каталоге?!

Или документальными фото Пальмина?

Василий Ситников. Живописный темперамент – сангвинический.

Из всех пятерых самый старший.

Эксцентрик и модник – в сталинской-то Москве. Сиделец. Любитель тонких нюансов и дымки, узнаваемой впоследствии на раз. Писал хоть сапожным кремом. «Дунька Кулакова» – литые бедра и похабное рыло. Похоже. Умер в Нью-Йорке в 1987 году.

Анатолий Зверев. Холерик и признанный алкоголик. Работоспособен до крайности. Любимая шутка московских коллекционеров: запрут Зверева с пойлом и бумагой, подождут пару дней – и давай коллекционировать. Писал пальцами, тюбиками красок, зубными щетками. Люди на портретах нежнее ангелов – это ли его окружение? Умер в Москве в 1986 году. От алкоголизма.

Леонид Пурыгин. Уроженец НароФоминска, о чем не уставал напоминать в подписях. Флегматик и сюрреалист. Эскизной практики не понимал, поэтому графики оставил мало. Впрочем, рисунки с выставки простым чертежным карандашиком – ну и что, что тупится? – ничем не отличаются от картин маслом.

Распятые грудастые женщины –

значит, поделом им, подлым. Значит, обидели чем «Леню из Нары» все эти Ани и Дуни. Вот автопортрет в образе Христа – кого стесняться? И неизменные босхические пляски персонажей, похожих друг на друга, как сперматозоиды из одной мошонки. Умер в 1995 году.

Владимир Яковлев. Судя по фотографиям, меланхолик. Джексон Поллок, Джеймс Энсор, Анри Матисс и все немецкие экспрессионисты в одном лице. С натуры писать не любил. Наверное потому, что был полуслеп. Его портреты даже страшнее реальных людей. Умер в психиатрической клинике в 1998 году.

«Второй авангард» звучит противоречиво, как «предпоследний арьергард». Авангард – значит, первый. Это другие лезли вперед, что-то там выдумывали. Эти по ведомству искусства проходили как-то само собой.

Май