Двойник / Replicant

Ринго Лам, США, 2001 В ролях Жан-Клод Ван Дамм, Майкл Рукер, Иен Робисон (дублированный) Ударом ноги волосатый подонок (Ван Дамм) в желтых очках от Версаче сломал у лежащей перед ним на полу женщины шею. Потом облил коньяком и поджег. Рядом в манежике плакал ребенок. Но уметь должна была только она. Ее вина: она отшлепала сынишку по попе. Плохая мать. Сука. Убивал и убивать буду. Пущенный по следу серийного убийцы полицейский (идеально вписанный в роль Рукер) опять облажался, маньяка упустил. Со стыда он решил бросить работу, но тут мужчины в черном предложили ему другое решение и отвели в засекреченный бункер с кучей компьютеров и врачей. Там, в прозрачном конке его ждал другой Ван Дамм, котротко стриженный и голый. Его сделали из волоска убийцы, чтобы он расправился со своим прототипом. Он вылез из кокона, наивный, как младенец, и послушный, как Каштанка. Он был как две капли воды похож на брюссельского мускула, но еще ничего не умел: ни есть, ни любить, ни убивать.

Это я уже не о Ван Дамме, а о самом фильме. Он такой же, как и его гейрой, репликант и клон. Одновременно похож – не на какой-то один прототип, а на все боевики сразу, и не похож ни на что. В нем странным образом соединены неприятное отсутствие индивидуальной

крови и обаятельная неприспособленность к правилам цивилизованного костоправства. Первое, что репликант видит по телевизору, это соревнования по спортивной гимнастике, и поскольку он повторяет все, что ему ни покажут, то мочить своего злого «папочку» он начинает из шпагата на брусьях с выходом на финальную стойку. Гонконгский режиссер Ринго Лам («Город в огне») в свою очередь отказывается от перестрелки и вообще от непрерывного действия в пользу более интимных материй: в конце концов, его фильм про семью, про плохих мам и хороших детей. Как и его старший товарищ Джон Ву, Лам осел в Америке (вероятно, зря), но в отличие от Ву, использовавшего Ван Дамма как трамплин в голливудскую стратосферу, застрял на Ван Дамме. С этим его можно только поздравить: это там у них, наверху, настоящие клоны, а тут, внизу, только люди умеют так бесстрашно плохо играть, что хочется назвать их родными. Михаил Брашинский Варшава, Гавана, Ролан, чт-во 12-22 июля