Адмиралъ

Андрей Кравчук. В ролях Константин Хабенский, Елизавета Боярская, Владислав Ветров, Сергей Безруков, Анна Ковальчук, Виктор Вержбицкий, Ришар Боренже. Россия, 2008

Самолично подбив немецкий корабль и с помощью молитвы проведя свой собственный через минные заграждения, адмирал Колчак (Хабенский) отправляется на бал, где ему выпадает фант поцеловать замужнюю Анну Тимиреву (Боярская). Колчак молниеносно влюбляется, та —

тоже. Законная жена (Ковальчук) сразу все видит, но не ропщет. Николай II (многозначительное камео Николая Бурляева) дарит Колчаку иконку и тайком осеняет крестным знамением. Матросы бунтуют. Заранее похожий на женщину Керенский (Вержбицкий) предлагает Колчаку эмигрировать. Над Россией сгущаются тучи большевизма.

Гори, гори, моя звезда. С нами Бог и Андреевский флаг. «Имя Россия»: Эрнст за Колчака. Флагманский проект Первого канала на 2008 год, фактически монополизировавший на две недели кинотеатры страны, похож не столько на голливудский эпос (как мнилось), сколько

на главку из иллюстрированной детской энциклопедии. Доходчивость. Простой язык. Яркие картинки. Жирно расставленные акценты. Исторические (более или менее) примечания на полях.

При этом «Адмиралъ» поразительным образом лишен всего, чего ожидаешь от кинофильма.

В нем нет сюжета. Какие-то события, разумеется, случаются, но поскольку внутри рассказа они никак толком не выстроены — завязка, кульминация и т.д., — то сводятся к простому нанизыванию фактов. «Адмиралъ» невозможно пересказать: если попытаться вспомнить, что же в нем, собственно, происходит

на протяжении двух часов, неизбежно уткнешься все в ту же биографическую справку: командовал... уехал... возгла- вил... был расстрелян.

Ничего похожего на характер у Кол- чака за это время не вырисовывается; иг- рающий, или, точнее, изображающий, его Хабенский словно демонстрирует коллекцию морских кителей. За весь фильм он ни разу не повышает голос. Ни разу не проявляет эмоций. Это мож- но было бы счесть концептом, но ужас- ная правда состоит в том, что Александр Васильевич Колчак в «Адмирале» вооб- ще не производит никаких действий, за исключением наведения пушки в са- мом начале, — он просто перемещается под влиянием внешних сил из одной де- корации в другую, пока не оказывается наконец в проруби в виде креста.

Роман с Тимиревой, который позво- ляет называть фильм мелодрамой, тоже, в сущности, лишь подразумевается. Все их отношения, если посмотреть внима- тельно, состоят из прощаний. Буквально минуте на пятнадцатой, едва познакомив- шись с девушкой, адмирал уже начинает прощаться навсегда. Затем они прощают- ся в каком-то парке. Затем, едва встретив- шись, в Петербурге. Затем в Сибири. То, что благодаря большевикам им не удает- ся попрощаться перед самым расстрелом Колчака, выглядит, пожалуй, некоторой компенсацией за эти бесконечные «нам не следует больше встречаться».

Впрочем, любовь русских аристокра- тов сценаристы представляют себе столь невыносимо скучным занятием, что же- лание разлучить влюбленных вполне объяснимо. Вот стоит восковой мужчина с потухшим взглядом и игрушечная жен- щина, не умеющая моргать (со шрамиком, мистически переходящим с правой щеки на левую). Она ему что-нибудь вроде: «Ну будет вам, Александр Васильич, пол-

ноте». А он — в сторону, равнодушным голосом: «Как же нам с вами хорошо, Анна Васильна...» Ах да, Безрукова, указанного на афи- шах третьим, в фильме тоже нет. Его персонаж, генерал Каппель, появляется в дюжине сцен, за это время он пару раз размашисто крестится, пару раз гарцует на коне, произносит несколько реплик («С Богом!», «Коня!»), и наконец ему отрезают обмороженные ноги, давая пи- щу самым разнузданным каламбурам.

Что же в фильме есть? Есть Федор Бондарчук в роли Сергея Бондарчука — в кое-откуда позаимствованном эпилоге, там еще играют глаза Лизы Боярской. Федор Сергеевич, удивительное дело, как раз запоминается. Но это тоже из- вестная история: русское кино по-преж- нему в жопе, только Федя Бондарчук крутой. С.З.

с 20 октября