Побывав в реанимации, глава Spiritualized Джейсон Пирс стал играть и выглядеть гораздо бледнее
На получившейся пластинке, озаглавленной «Песни в реанимации», Пирс тщательно придерживается обычной формулы Spiritualized: по большей части это
медлительный гитарный рок, подкрепленный умеренно помпезными оркестровками и госпельными распевами. Сохранив звучание, Пирс, однако, растерял суть: в сущности, все его записи прежде были посвящены разнообразным пагубным аддикциям — теперь же на первый план вышли совсем другие темы. Строчки вроде «Иногда я завтракаю с зеркала», диски, выпущенные в виде гигантских таблеток, история про то, как, давая интервью корреспонденту Guardian, Пирс за час выкурил две пачки красных «Мальборо», — все это штрихи к портрету человека, который лучшие свои песни писал именно о наркотиках, обращаясь к ним, будто к любимой девушке. В 90-х Spiritualized номинально причисляли к бритпопу, но они последовательно поступались мелодической простотой
во имя почти симфонической сложности. Пирс не зря носил прозвище Spaceman: песни его — посредством хоть кислотной психоделики, хоть филармонических струнных — всегда поднимались через тернии к звездам; тривиальный опыт он умудрялся превратить в целую космическую одиссею. «Songs in A&E» куда ближе к земле; если быть точным — к могиле. Излечившись не только от пневмонии, но и от прежних привычек, глава Spiritualized поет о смерти — и, кажется, ее непосредственная угроза скорее пугает его, чем вдохновляет. Здесь не слышно человека, которому врезали в горло трубку аппарата искусственного дыхания; беззубые седативные блюзы работают в лучшем случае как успокоительное. Кажется, что вместе с курсом лечения от пневмонии Пирс еще прошел и процедуру творческой стерилизации.
На «Songs in A&E» он непрестанно вызывает огонь на себя (см. названия песен: «I Gotta Fire», «Sitting on Fire» и т.п.) — похоже, именно потому, что ему притушили фитилек.
Олег Соболев Universal