Generation Пи

не тянула на роль железной леди, но для женского рока 90-х она — что Маргарет Тэтчер для британской партии консерваторов: под ее розовым каблуком оказались многие, причем совершенно добровольно, — в том числе Том Йорк, провозгласивший ее величайшей певицей наших дней, или тот же Ник Кейв, посвятивший альбом «Boatman's Call» их с Полли Джин размолвке.

Еще год назад едва ли можно было предположить, что она будет выступать во МХАТе. Напряжения, витавшего на ее концертах, вполне доставало, чтобы зал треснул, как стакан, в котором оставили кипятильник. Иссиня-черные круги под глазами, красный лак, платье, скроенное из футболок Spice Girls, — все это Пи Джей перечеркнула своим последним альбомом «White Chalk». Теперь она выглядит, как героиня «Женщины французского лейтенанта» Фаулза, поет тонким, сломленным голосом, как Марисса Надлер, путешествует в компании с пианино — и, ей-богу, как-то не укладывается в голове, что эта самая девушка в викторианском платье когда-то появлялась в журнале Q вместе с Бьорк и Тори Эймос под заголовком «Hips. Lips. Tops. Power».

У Пи Джей всегда были сильные, без феминистской придури песни — не только в плане оказываемого ими воздействия, но и по причине, так сказать, занимаемой позиции, и сейчас она — кажется, впервые — дала слабину. Дело, разумеется, не в том, что «White Chalk» — якобы первая личная запись, сделанная по автобиографическим мотивам; Полли ведь давно уже раскрыла пристрастие к фантомам, сказав, что, будь ее воля,

она не записывала бы альбомов вовсе, поскольку у нее в голове они звучат существенно лучше, чем на дисках. Выставив все то, что было сокрыто среди шипящих гитар, она теперь поет песни под стать себе самой: хрупкие, беззащитные, прекрасные совсем уж болезненной красотой. Если ее пластинка «Stories from

the City, Stories from the Sea» сошла бы за идеальный саундтрек к путеводителю по Нью-Йорку, то «White Chalk» — это совсем уж заповедная, если не пограничная зона.

Тут впору припомнить еще один момент из множественной мифологии. Въедливая Кортни Лав однажды заметила, что стеклянный гроб, о котором велась речь в песне «Hardly Wait» с пластинки «4-Track Demos», по Юнгу, олицетворяет анорексию, на что Пи Джей ответила, что, вообще-то, имела в виду Белоснежку. То есть себя.

Пи Джей Харви (Великобритания), чт 5 июня, 19.00, во МХАТе им. Горького См. материал в начале журнала