[Без Заголовка]

Брак ради брака перестал интересовать поколение нулевых. Процент женатых людей в возрастной группе до 25 лет сократился в Европе с 60-х годов почти втрое. В России цифры падают не так стремительно, но все равно падают. Люди ищут не мужей и жен, а партнеров, которые будут удовлетворять их и как любовники, и как собеседники, и как друзья. «Именно из-за того, что союзы строятся на эмоциях, — продолжает Варга, — у людей возникает очень высокий уровень требований. Твой мужчина должен быть тебе отцом, любовником, другом, собеседником, твоим ребенком иногда. Эти отношения должны быть полноценными, интенсивными и долгими. И если в них участвуют только два человека — это трудно. Поэтому люди находят заместителей, и между ними возникают разные сценарии — с этим лучше получается одно, а с тем — другое».

«Когда мне было 20, у меня были сложные отношения с сексом. Я очень любила девочек, но встречалась в основном с мальчиками», — рассказывает тридцатилетняя Полина, сидя на летней веранде кафе. Стрижка под мальчика, светлые волосы, нежная улыбка. В ней нет и капли развязности. Полина — медиахудожник, и в ее среде всегда легко принимали отступления от нормы. И все же даже ей в юности не так-то просто было признаться себе, чего именно ей хочется.

В России и правда почти полностью отсутствует язык, на котором можно говорить о сексе. И касается это не только порнографии, но и обычной жизни. Как, например, перевести на русский простое английское handjob? Как сказать своему молодому человеку, чтобы он сегодня вечером не просто выключил свет и лег рядом, а, наоборот, повернул к тебе лампу, связал руки и глаза? Или позвал к вам своего друга? Только кажется, что просто. Не один психолог уже написал о том, что стыд врос в советского человека на несколько поколений вперед. «Тогда мы не знали, — продолжает Полина, — что есть шкала, с одной стороны которой геи, с другой — гетеросексуалы, а между ними еще сто градаций. Что если тебе хочется экспериментов — в этом нет ничего страшного». Полина до сих пор живет с молодым человеком, который 7 лет назад первым задал ей вопрос: «Если тебе так нравятся девушки, почему ты не спишь с ними?» Она ответила что-то вроде: «Как-то не знаю, как все это затеять». «А он взял и рассказал мне, как просто и легко встречаться с девушками с позиции тридцатилетнего мужчины», — улыбается Полина. Дальше они позвали в гости общую подругу и провели вместе три дня, не выходя из дома.

«Сначала было, конечно, тяжело, какие-то истерики, слезы... Но наш мозг довольно быстро ко всему привыкает. И сейчас мне уже не больно» На странице Полины в фейсбуке стоит статус «Би», и большинство ее друзей знают, что она и ее молодой человек спят не только друг с другом. У них есть несколько правил, которые, впрочем, никто никогда не проговаривал: приводить домой тех, в кого влюбились, и не бросать друг друга слишком надолго. Если ты хочешь сохранить главные для себя отношения, рассказывает Полина, это требует от тебя большой ответственности. Потому что где проходит та грань, за которую нельзя заходить, теперь можешь определить только ты сам. «Однажды я ждала своего молодого человека в другой стране, и у меня завязался роман. Это было настолько сильно и эмоционально, что я испугалась и, сделав над собой усилие, рассталась с тем другим. Мне показалось, что я предам своего друга. И я вернулась к человеку, которому уже много чего пообещала».

*** Для большинства людей, которые не знают, с чего начать, но готовы к экспериментам, первым опытом оказывается свинг. Объявление «Пара ищет пару» стало вполне заурядным для русских сайтов знакомств. В Америке и Европе социологи давно относят свинг к разряду устоявшейся формы досуга пар среднего класса. Именно благодаря свингу еще в 70-е годы появилось сухое и научное определение — «согласованная моногамия». Мы вдвоем, мы вместе, но иногда мы позволяем себе некоторую вольность.

Традиционно свинг считался развлечением не очень молодых семейных пар, способом встряхнуть наскучившую семейную жизнь. Но потом перерос в массовое

В этом, по мнению психологов, как раз нет ничего удивительного. «В совместности есть три кита, на которых она строится, — рассказывает психотерапевт Анна Варга. — Это количество общего опыта, большое количество информации друг о друге и общая картинка благоприятного будущего. У них теперь есть важный совместный опыт, они могут его вспоминать, делиться им только друг с другом. Естественно, они становятся ближе».

*** Небольшой отель в Лондоне — крошечные комнаты, туалет на этаже. Молодой человек открывает дверь душевой и видит незнакомую девушку, которая делает минет его соседу. Молодой человек на секунду замирает, но прежде чем он успевает захлопнуть дверь и выйти, незнакомка переключается на него. Еще через пару минут в душевой появляется его жена. Тут должна быть бурная сцена ревности, но ее не будет. Вместо криков и разборок жена опускается на колени и помогает незнакомке довести мужа до оргазма. А затем переключается на еще одного соседа, зашедшего в душевую.

Это не сценарий порнофильма, а вполне реальная история. Так несколько лет назад молодая пара, к тому моменту живущая вместе чуть больше года, выяснила, что им обоим нравится групповой секс. Оба догадывались и раньше, но заговорить первым никто не решался. Снова помог случай. Марку 26 лет, он успешный маркетолог и недавно переехал со своей гражданской женой Аней в Лондон. После той ночи в отеле они не стесняясь обсуждали любые фантазии и много экспериментировали, пока наконец не поняли, что именно их возбуждает больше всего. «Как выяснилось, Ане сильнее всего доставляло удовольствие заниматься сексом с большим количеством мужчин», — рассказывает Марк, и в его голосе чувствуется гордость. Чем больше экспериментов, тем меньше страх. Одинажды, рассказывает Марк, они занимались сексом, в котором участвовали двадцать человек: его жена Аня, он и еще восемнадцать мужчин.

Для такого вида группового секса есть специальный термин — sex wife. Это примерно такое же популярное направление, как свинг или BDSM. Описать его в одном предложении и даже в одном абзаце очень сложно. Если совсем грубо, суть заключается в том, что мужу или партнеру доставляет наслаждение наблюдать, как его жена занимается сексом с другими мужчинами. С точки зрения обычного мужчины, живущего в моногамных отношениях, это худший из ночных кошмаров. Но в России есть несколько сайтов, где регистрируются сотни людей, чтобы найти себе и своим женам партнеров такого рода. Что, как рассказывает Марк, совсем непросто, особенно если их сразу несколько («Со всеми нужно встретиться и выпить кофе, чтобы понять, подходите вы друг другу или нет. Ну и просто расслабиться. Иначе мужчина будет так волноваться, что либо убежит, либо у него не получится»). Марк считает, что в отношениях важнее всего равноправие и умение договориться, а длительные отношения нуждаются во встряске, иначе интерес друг к другу пропадет сам собой («Очень сложно все время испытывать возбуждение от человека, с которым ты просыпаешься рядом на протяжении 8 лет. Когда ты видел его больным, пьяным — магия утрачивается»). Он рассказывает, что для занятий групповым сексом нужно держать себя в хорошей форме, влюбляться можно бесконечно, и единственное, что нужно делить между партнерами, — это время.

Один из главных вопросов, который возникает в разговорах про свободные отношения: как можно смириться с мыслью, что ваш партнер занимается сексом с кем-то еще? Как вообще быть с ревностью? Люди бы врали, если бы говорили, что когда приходит свобода — исчезает ревность. Это не так. Если человек ревнив по природе (а таких пока большинство), то ему будет непросто. И нужно честно договориться с самим собой, что тебе нужно больше — свободный секс или спокойная жизнь. Те, кто выступает за свободный секс, говорят — даже в самой спокойной жизни случаются изменения. А изменения — это ложь. А при открытых отношениях можно избежать обмана, главное — чтобы каждый честно говорил о своих желаниях.

«Тут важно понимать, — говорит Марк с улыбкой, — для кого какое желание будет приоритетным. Для нее то, что она переспит с другими мужчинами, или для меня то, что она этого не сделает. Я могу со своими чувствами справиться, а вот без ее секса с другими мужчинами нам обоим будет плохо. Надо всегда договариваться. Мы же решаем, в конце концов, кучу бытовых дилемм каждый день. Почему так же не может быть с сексом?»

Наши взгляды на брак, отношения и секс, говорят социологи, связаны с тем, как устроены общество и потребление. В конце 90-х годов ХХ века британский социолог Зигмунд Баум сформулировал идею «текучей современности». Так он описал новую эпоху в развитии человечества: на смену твердому и структурированному миру приходит гибкий и текучий. Главной его характеристикой становится стремление к индивидуальности и свободе. «В нашей жидкой современности, — уточняет психолог Анна Варга, — все взаимозаменяемо. Раньше человек получил часы своего дедушки, это было ценное наследство, он их всю жизнь носил и ничего другого не искал. Теперь он купит себе еще пять, и ему все равно будет хотеться все новых и новых. Этот способ потребления переносится и на людей, которые нас окружают».

Социологи много говорят о том, что современные молодые люди не стали заниматься сексом больше. Цифры среди подростков такие же, как и двадцать лет назад. Разница в том, что поколение нулевых пытается заниматься сексом качественнее — не скрывая собственных предпочтений и фантазий. Отношения «как раньше» пугают молодых людей чуть ли не больше всего.

«У меня тогда только закончились вот именно такие «отношения». Это был полный провал — 3 года монотонности и скуки. Мы друг друга страшно достали. Она уже чуть ли не свадьбу планировала, а я вообще этого не хотел. Рожать маленьких марсиан, дерево сажать — не мое это все. По крайней мере пока», — тараторит Рома. Ему двадцать шесть, он играет в рок-группе, работает в большой компании и со смехом говорит обо всем, что связано с государством. Социальные привычки и табу явно вызывают у него примерно такие же эмоции. Год назад, вернувшись глубокой ночью после скучной пьянки домой, Рома взглянул на открытый чат и чуть ли не вслепую написал девушке, с которой был еле знаком: «Пойдем завтра потусим». Она неожиданно ответила да. Они встретились. Потом еще раз. После третьей встречи, увидев, как Лена снова торопится домой, Рома спросил, есть ли у нее кто-то еще. Она кивнула и пояснила, что для нее это не проблема. Рассказывая эту историю, Рома, все время смеясь, поглядывает на подругу, которая сидит рядом с ним на скамейке в сквере и серьезно смотрит на бульвар. Крошечная, с рыжими волосами, Лена похожа на героиню аниме. «Я подумал и понял, что меня это не обламывает», — добавляет он. При упоминании свадеб-

ной эстетики, белых платьев и романтических комедий оба сначала морщатся, потом смеются. «Нет-нет-нет, все это как-то пошло и глупо. И я вообще не могу понять, почему я должна приходить к государству и просить у него разрешения жить с кем-то», — говорит Лена. «Как зачем, — весело перебивает ее друг, — купить квартирку подешевле. На работе денег потребовать». «Ну нет, спасибо».

«Не думаю, что эта тенденция изменит общество в целом. Просто общество становится более толерантным, и люди, предпочитающие нетрадиционные союзы, могут выделиться в одну из групп и больше не прятаться, — подводит итог психолог Анна Варга. — В мире свободные отношения и свободные браки — уже заметная тенденция. В России пока только случаи. Известно, что чем более бедное государство и чем больше в нем тревоги, тем более ригидным становится общество, тем более архаичные формы существования оно для себя выбирает».

Почти никто из Роминых друзей не понимает их отношений с Леной, особенно девушки. И никто, естественно, не стесняется высказываться («Считают, наверное, что я сейчас всех плохому научу»). Молодые люди признают, что даже среди их сверстников по-прежнему работает формула «кого больше, тот и прав». Норма должна быть для всех одна, секс — это табу, нормальные люди про секс не говорят. На вопрос, почему общество так агрессивно реагирует на проявление чужой сексуальности, Лена вдруг почти вскрикивает: «Да они завидуют. Просто завидуют. Они не могут позволить себе трахнуть человека, который им нравится по каким-то причинам. А нам повезло — мы можем трахать, кого хотим!» По просьбе героев материала их имена в тексте изменены