ПЛАН ВОЕННОЙ ОПЕРАЦИИ

Б уч приезжает из Вологды. Бучем зовут Брюса Уиллиса в «Криминальном чти-ве». «Zed's dead, baby, Zed's dead». Буч ра-ботает девушкой в церковном хоре и почти одновременно вышибалой на дискотеке. На клиросе непослушная прядь все выбивается из-под платочка. На дискотеке в драке лома-ют нос. Буч голодает. Буч приходит в теле-визор и говорит: «Хочу работать репорте-ром». Телевизионное руководство обсужда-ет промеж себя: мальчик Буч или девочка, а Буч тем временем снимает репортажи о том, как Ельцину делают операцию на сердце. Но все равно голодает. Буч придумывает себе правило: тратить в день не больше трех рублей. Однажды в Кремле во время торже-ственного выхода президента к народу Буч падает в голодный обморок. Сергей Ястр-жембский звонит в телевизор и говорит: «Чего это у вас журналисты в голодный об-морок падают?» После звонка Буч получает должность специального корреспондента и зарплату, достаточную, чтобы за пять лет ку-пить и отремонтировать большую трехком-натную квартиру в тихом центре.

Потом Буч влюбляется. Разумеется, несча-стная любовь. «У меня несчастная любовь, – говорит Буч телевизионному руководству. – Пошлите меня на войну». И едет на войну. Сначала в Албанию, потом в Косово. В Ко-сово страшно. Там если кто узнает, что ты

русский журналист, то тебя сразу убьют. Очень страшно. За один день Буч берет ин-тервью у главного серба и у главного албан-ца. Это первое интервью Хашима Таши. И при этом Буч остается в живых. И едет в Ин-гушетию. Там грязь, лагеря беженцев, голод, дети плачут, беременные женщины, холера.

• В России война почему-то не так роман-тично выглядит, как в Европе, – говорит Буч. Мы сидим в той самой трехкомнатной квар-тире в тихом центре. Буч с ногами на стуле. На коленке – шрам.

Да, забыл сказать, что Буч при этом всю жизнь поет. Это хобби. Однажды Буч прихо-дит к телевизионному руководству и подает заявление об уходе. «У тебя с головой в по-рядке? – говорит руководство, а само дума-ет, что Буч уходит, чтобы сделать операцию по смене пола, только непонятно, с какого на какой. – Чего тебе не хватает?» – «Я музы-ку хочу петь». – «Бред!» В квартире есть ниша в стене. Буч там сидит и жмет на клавиши синтезатора и компьютера попеременно. На стене висит пробко-вая доска. К доске прикреплены четыре пуч-ка бумажек.

• Это план военной операции, – говорит Буч. Пучки бумажек озаглавлены так: «Диск не передан», «Переговоры», «Ожидание», «Яс-ность». Сначала Буч прикрепляет под заго-ловком «Диск не передан» названия всех

сколько-нибудь значимых рекорд-компаний и радиостанций. Потом начинает придумы-вать способ передать свой диск в эти компа-нии, причем не кому попало, а руководите-лю компании лично в руки. Диск записан с музыкантами группы «Маша и медведи». На компьютере нарезано 150 копий. На цвет-ном ксероксе сделана обложка. Написан пресс-релиз. И 150 копий передано.

Это журналистская привычка: находить людей и заставлять их поговорить с тобой. Пока Буч работает в телевизоре, один начальник говорит: «Если ты журналист и не можешь за десять звонков найти мобильный телефон президента, то пойди и повесься». Буч не повесится.

В старом справочнике Буч находит домаш-ний телефон Дмитрия Гройсмана. Гройсман никуда не переезжал. К телефону подходит дочь. «А Дмитрий Гройсман дома?» – «Папы нет». – «А дай мне, пожалуйста папин мо-бильный, это Буч звонит». Имя кажется девочке знакомым. Или голос кажется девочке уверенным. И Буч получает мобильный те-лефон Гройсмана. Теперь Гройсману легче послушать диск, чем отказать. Бумажка «Гройсман» на пробковой доске переезжает из рубрики «Диск не передан» в рубрику «Пе-реговоры», потом в рубрику «Ожидание», по-том в рубрику «Ясность». Ясность в том, что Буч будет выступать на «Нашествии».

• Это план военной операции, – говорит Буч.

• А где взять на военную операцию денег?

• А денег почти не нужно. Деньги понадо-бились бы, если б музыка была плохая.

Так мы разговариваем в трехкомнатной