СОВРЕМЕННЫЙ ГОРОД Виктор Алимпиев «Сияние»

Круглые больничные светильники – стереотипные для городского жителя обозначения входа и выхода На иллюстрации: Виктор Алимпиев. Сияние (эскиз инсталляции), 2005

Странное пространство от поэтичного видеохудожника Видеопроекции на стены: четырнадцать больничных светильников. На них обобщенно и силуэтно изображены задорные мультипликационные детские физиономии. Белый кафельный пол, на который ложатся блики от светильников. Тихие звуки, скрипы и шорохи. При озвучивании своих проектов Алимпиев, например, использует материал такого рода: звук пальцев, бабанящих по столу, или звук перетираемых в руках побегов молодой спаржи.

Тут все «как бы»; у Алимпиева всегда присутствует доля страницы, но это особенная страницы: навязчивая и изматывающая, с ней невозможно справиться, сделать ее хоть сколько-нибудь понятной, соразмерной себе. Тут всегда что-то вертится на языке и в воображении, не проявляясь окончательно. Так попытка начать удобрять эту почву любыми культурологическими интерпретациями приводит к моментальному сильнейшему отравлению. Детские рожицы еле заметно движутся, подрагивает контур. Гипнотическая фактура, монотонный, постоянно нагнетающийся сюжет без определенной развязки. Тут можно было бы от-

талкиваться от феномена, скажем, сна, но и сновидения недостаточно точны. Все недостаточно, все мимо. Для трансляции своих ощущений Алимпиев всегда будто бы нарочно выбирает самый неподходящий языковой код. За счет этих легких нажатий и прикосновений Алимпиев умудряет ся сдвинуть с места гигантскую многосоттонную плиту стереотипного восприятия.

Это, конечно, явление целиком поэтическое, романтически иррациональное. Лирический герой Алимпиева – городское существо с обнаженными нервными окончаниями. Некто пытающийся продраться сквозь налипающие на глаза культурные

ассоциации и рассмотреть совсем небольшие фрагменты доступной ему реальности в незамутненном, внеисторическом виде.

Нащупав что-то, он страшно боится потревожить хрупкий образ. Это поэзия тончайших отношений, сверхтихих звуков. Единственной более-менее связной вещью, которую мне удалось ясно расслышать во всей этой музыке небесных сфер – скрипе спаржи и многоголосии метафор, – явилась английская пословица, повторенная Алимпиевым несколько раз кряду: «Если часы пробили больше двенадцати раз, значит, дело не в часах».

Фонд «Современный город», до 15 декабря