Суд ланча

Новичка здесь вычисляют в момент — официанты никогда не говорят «посетители», только «гости», это краеугольный камень официантского сленга. Есть еще «алкашка» (алкогольные напитки), «курсы» (первое, второе, компот), «накрутить» (сложить салфетки или конвертики для палочек), «нулевой стол» (не оставивший чаевых), «наперон» (скатерть, которую надо менять после каждого гостя, предварительно погладив), «получить карту» (стать официантом), «поставить на прибор» (в наказание разжаловать официанта в помощники) и «гарбич» (странная транскрипция английского слова «мусор»).

В полдень всем надо быть на позиции, иначе штраф. Пока никто не видит (штраф за разговоры в зале — 30 долларов), обсуждаем Абрамовича: бригадир Андрей уверяет, что видел его в GQ с молодой блондинкой. Девушки-официантки яростно накидываются на Андрея — в том смысле, что все мужики одинаковые, в том смысле, что сволочи.

Первый клиент — итальянец, похожий на пожилого Паваротти. Заговорщически просит меня подойти поближе, раздвигает ноги и показывает внутреннюю сторону бедра: порвалась, говорит, штанина, нельзя ли заштопать. Приходит Маша Малиновская, заказывает мохито, бокал белого вина, водку, лимонный и апельсиновый сок. Начинается время бизнес-ланча, который в GQ никто никогда не берет (говорят, с момента введения его заказывали раз пять), при этом официанты обязаны помнить все 8 позиций текущего дня. Любимое развлечение директора — отловить зазевавшегося официанта и спросить, что сегодня в бизнес-ланче; незнание карается штрафом.

Вечером на нашу позицию усаживают Ксению Собчак с подругами — празднуют чей-то день рождения. Официанты тяжело вздыхают — говорят, Собчак все время требует что-то, чего нет в меню, ей ничего не нравится, и она все время обещает позвонить Соркину (совладельцу «GQ-бара»). Больше Собчак официанты ненавидят только Оксану Робски. Но на этот раз с Ксенией обошлось без жертв — роллы «Калифорния», крабовый салат и никаких звонков Соркину.

Прибегаю к шести, заламывая руки, рассказываю жуткую историю: трубу прорвало, всех залило, соседи снизу грозятся в суд подать. Бригадир Андрей меня жалеет и приносит чай. Все-таки официанты в GQ — святые люди.

Работы до позднего вечера нет вообще. Рядом со мной ужинает Карло. Карло каждый вечер поет под пианино итальянские песни — его притащил, кажется, Соркин из гостиницы в Порто-Черво. Карло страшно несчастен и жалуется мне на жуткую тоску: говорит, что не может больше смотреть на эти рожи и что его личный ад — ежедневно исполнять репертуар Тото Кутуньо и Ricchi e Poveri. Пока никого нет, с надрывом поет пару песен Патти Право и Васко Росси и выпивает бутылку вина.

К десяти зал заполнен. Меня просят принимать заказы у иностранцев, потому что я говорю по-английски. Иностранных в GQ — каждый второй. С официантами ведут себя вежливо, только чаевые оставляют мизерные, поэтому отношение к ним смешанное.

Неподалеку от итальянцев усаживаются женщины, ищущие легкого заработка. Отличить их легко — они усаживаются не друг напротив друга, а уголком, чтобы лучше видно было. Поскольку со времен открытия Vogue Café новиковские рестораны — основное рабочее место девушек в поиске, с ними давно

ным, моральным человеком». Высокодуховная именинница хлещет ром-колу пополам с текилой и через два часа уже блюет в туалете. Еще через час выясняется, что у Кати был лимит — сто тысяч рублей, о котором она благополучно забыла, теперь денег едва хватает, чтобы заплатить по счету, значит, чаевых не будет вообще.

Возвращаюсь в караоке — менеджер обещает оштрафовать за отсутствие на позиции. В GQ штрафуют вообще за все — отсутствие на позиции, телефон, опоздание, курение, сидение на гостевых стульях, незнание вин по бокалам, грязную пепельницу, использование гостевого туалета, сон на рабочем месте или плохо убранный зал. Самые большие штрафы — за невыход (1500 или 2900 р.) и за пьянство на рабочем месте (1500 р.). В штрафном табеле встречаются и загадочные провинности — например, «жует на хостес» (1000 р.) или «очень мягкое кресло» (150 р.): в первом случае официант жевал жвачку, встречая гостей, во втором — положил на кресло две подушки вместо одной.

К пяти утра остается один стол — за ним огромного размера мужик с седым хвостом и подарочным пакетом в цветочек. За-владев микрофоном, он исполняет весь доступный репертуар Высоцкого: «Спасите наши души», «Кони привередливые», «Гимнастика» и дальше по списку. В шесть доходит до «Пару-са» — дальше еще час мы слушаем раз десять подряд: «Парус, порвали парус!» В семь утра певец уходит, попросив завернуть с собой козинаки.

Приезжаю к вечеру: моя цель — сдать меню, чтобы получить карту. Сдать меню — значит, выучить 140 позиций; из чего го-товят, технологию, подачу, вкус и время. Обычно меню сдают через месяц-полтора; я иду с опережением. Несу полную чушь, добавляя во все блюда грибы-вешенки и лук-резанец, менеджер слушает вполуха. На оригинальном рецепте горохового супа с копченостями из грибов-вешенок меня обрывают:

— Молодец, меню знаешь, но звание официанта надо за служить!

Пока убирала зал, пришел совладелец GQ Bar Соркин — просит обслужить его водителя. Про водителя Соркина в офисе висит строгое указание: «кормить из гостевой посуды персональ-ской едой». В подвале собираю из гигантского котла оставшийся после обеда борщ; в борще плавает муха.

Водитель Соркина — единственный, кто за все время работы в «GQ-баре» сказал мне спасибо.

ВЕДЕТЕ В «GQ БАРЕ»