Катастрофы недели

Инго Метцмахер в Большом зале Консерватории Впервые в Россию приезжает крупный игрок довольно радикальной направленности — немецкий дирижер Инго Метцмахер. Он принадлежит к среднему поколению, происходит из знаменитого франкфуртского Ensemble Modern, который долгие годы является эталоном исполнения новой музыки. В нем в 80-х Метцмахер был пианистом и потихоньку начал дирижировать. Благодаря этой работе ему довелось общаться с такими легендами, как Штокхаузен, Хенце, Ноно. С тех пор Метцмахер вроде как превратился в уважаемого дирижера, хоть и ведущего себя довольно беспокойно: ушел из Гамбургской оперы, ушел из Нидерландской оперы, сейчас баламутит в одном из добропорядочных берлинских оркестров,

Даже в год 20-летия падения Берлинской стены идея немецкого маэстро Инго Метцмахера исполнить в России «Ленинградскую» симфонию Шостаковича кажется смелой

занимая пост главного дирижера в Deutsches Symphonie-Orchester Berlin. Конечно, он исполняет разный репертуар, но фирменными его блюдами являются не Моцарт и Бетховен, а композиторские свершения последней сотни лет. Свою работу в Берлине он пару лет назад начал с цикла концертов музыки, написанной после 1912 года — года возникновения «Лунного Пьеро» Шенберга, поворотного, как он считает, сочинения для всего прошлого века. Среди его самых заметных заслуг — мировая премьера Девятой симфонии современного немецкого классика Ганса Вернера Хенце, постановка в Амстердаме главной оперы последних десятилетий — «Франциска Ассизского» Мессиана — и цикл лекций-концертов «Кто боится музыки ХХ века?», выпущенный на CD.

Первым русским оркестром в жизни Метцмахера станет плетневский РНО, находящийся сейчас в отличной форме и всегда умевший работать с совершенно разными дирижерами. Правда, по части современной музыки РНО не силен,

но программа в данном случае поражает не столько новизной, сколько концептуальной смелостью. Первое, на что обращаешь внимание, — это «Ленинградская» симфония Шостаковича под управлением, между прочим, немецкого дирижера. Такого и не упомнишь на родной земле. Второе — это сопоставление ее с «Miserae» Карла Амадеуса Хартмана, композитора, жившего в то же, шостаковичское время, но по другую сторону границы. Как считает Метцмахер, Сталин и Гитлер смогли этих двух совсем разных композиторов научить кое-чему общему — катастрофичности мышления. Ну и наконец, прослаивает Шостаковича с Хартманом не кто иной, как Вагнер с самым щемящим своим хитом — Вступлением и «Смертью Изольды» из «Тристана». Это уж пусть каждый трактует сам в меру своей политкорректности.

Большой зал Консерватории, вс 15 ноября, 19.00