[Без Заголовка]

Когда вы начинаете писать сценарий, вы знаете, чем его закончите?

– Мне часто говорят, что я демографически не подхожу фильмам, которые пишу. (Смеется.) Что они типа слишком экспериментальны для людей моего возраста – но это странно: я же в моем возрасте, и я их пишу. Что касается «Вечного сияния», то действительно молодой аудитории он нравится больше, чем пожилой. Но я не ориентируюсь на молодежь, я ж не тинейджерские комедии пишу. Вообще, это удивительно: когда мы снимали, на студии все думали, что это скорее для старшего поколения, поскольку, чтобы понять фильм, нужно понимать природу длительных отношений.

У вас в столе накопилось много отвергнутых сценариев?

– Сейчас уже нет. Я написал сценарии к шести полнометражным фильмам, и пять было использовано. Только один отвергли – это адаптация книги Филипа Дика. Мой вариант не прошел, и этим займется кто-то другой. Но я не расстраиваюсь – напишу что-то новенькое.

Говорят, вы со Спайком Джонзи собираетесь снимать фильм ужасов?

– Да, думаю, это будет что-то устрашающее. Но едва ли прямо такой настоящий фильм ужасов. Мне кажется, правильное слово «тревожный». И это ближайшее, чем я намерен заняться.

– Обычно нет. Обычно я и не хочу знать: мне нравится разрабатывать тему, и меня заводит сам процесс писания, хотя он у меня довольно длительный. Главное – чтобы заводило.

То есть когда писатели говорят, что их персонажи «живут собственной жизнью», они не просто вешают лапшу на уши?

– Думаю, просто поначалу у тебя меньше информации о персонаже, поскольку ты меньше успел написать, поэтому труднее принимать за него решения. Потом ты придумываешь о нем больше – и, соответственно, он становится более знакомым, и тебе легче. Вряд ли я могу сказать, что персонаж ожидает, и остается только за ним записывать. Может быть, конечно... Мне это кажется немного фантастичным. Но это всего лишь мое мнение – раз так говорят реально работающие люди, может, тут и есть доля истины.

А бывало так, что первая версия сценария не имела ничего общего с тем, что получалось в фильме?

– Каждый раз сценарий сильно меняется по ходу, но чтобы совсем – такого не было. Больше всего переделок было в «Малковиче» – в итоге фильм получился гораздо сложнее моего первоначального плана.

Вы согласны с тем, что сценарист должен черпать идеи из жизни, а не только из собственной головы?

– Мне кажется, все, что ты делаешь, выходит у тебя из головы. Так уж все устроено, выбора нет. Именно поэтому у меня в сценариях так много внимания уделено тому, что происходит в чьей-то голове. Любая интерпретация – это субъективный опыт. Мое понимание не является объективной истиной.

Почему все хотят писать сценарии?

– Наверное, многие хотят попасть в этот бизнес, и это то, что ты можешь сделать самостоятельно, без денег. И потом, если повезет, продать. Я начинал здесь, в Лос-Анджелесе, на телевидении, а предыдущая моя работа была в том, чтобы сидеть на телефоне и отвечать на звонки. Я проделал путь от полной бедности к вполне обеспеченному существованию. Ну вот, я тогда сказал себе: хочу работать на телешоу – и начал писать пробные сценарии. Понимаете, я не мог сказать: хочу быть адвокатом или доктором. Там нужно образование и все такое. А это, может быть, последний способ быстро разбогатеть. Ве- роятно, поэтому.

А что за сценарии вы писали для телевидения?

– Ну да, я писал кое-что для уже существующих сериалов и кое-какие собственные пилотные серии, которые никогда не ставили. Например, я написал пилот про странствующего по Америке поэта, очень плохого поэта, который описывает всякие вещи, которые ему по дороге встречаются. Там еще постоянно пели. Вот... Про двух швейцаров был пилот. Еще я написал пилот под названием «Соседи по комнате в депрес-

сии». Он был... про соседей по комнате в депрессии. (Смеется.) В Нью-Йорке дело происходило.

Как вы относитесь к книжкам типа «Как написать сценарий и заработать миллион»? Из них можно что-то реально извлечь?

– Если вы просто намерены заработать миллион, то да, наверное... В большинстве фильмов используются некоторые формулы, и если выучить их, то можно попробовать. Меня лично это совсем не интересует, мне, наоборот, хочется писать то, чего я раньше в кино не видел. Я, в любом случае, таких книг не читал и не могу судить, работает это или нет. Не уверен, что смог бы написать блокбастер.

Был момент, когда вы проснулись с мыслью «Ну вот, я теперь знаменитость»?

– Нет, но я время от времени получаю от людей какую-то отдачу, подтверждение, что меня знают. Моя знакомая тут была в Турции и разговорилась с таксистом. И когда он узнал, что она из Лос-Анджелеса, страшно обрадовался и говорит: «Люблю Лос-Анджелес, люблю фильмы». Она спрашивает: «Какие именно?» Он говорит: «Адаптация» – мой любимый фильм!» Меня это несказанно удивило – что кто-то в Турции знает меня, любит мой фильм... Но я не провожу все время в размышлениях об этом. Живу себе в своем маленьком мирке, работаю потихоньку.

То есть вы не живете в Беверли-Хиллз, не ездите на лиму- зинах?

– Ну иногда пришлют лимузин в аэропорт, когда какая-нибудь встреча с прессой или типа того. Это да. Ну или там на премьеру, бывает. Но так чтобы в повседневной жизни на лиму- зинах раскатывать, такого нет.

Если бы вы могли выбрать для себя режиссера, включая тех, кто умер, вы бы кого выбрали?

– Вообще, мне Дэвид Линч очень нравится. Меня уже как-то спрашивали, и я в итоге назвал Линча. А вот про мертвых не спрашивали... Хм, кто бы это мог быть... Хм... М-м... Кубрик, может! Это было бы здорово, конечно... А еще... Не знаю.

«Я написал пилот про странствующего поэта, очень плохого поэта. Там еще постоянно пели» ### А вы с Линчем не разговаривали об этом?

– Нет, мы с Линчем никогда не встречались. Насколько я знаю, он сам пишет для себя сценарии. Еще он, кажется, работает с жел- ной, она для него «Простую историю» написала или что-то другое...

Ну вы ж теперь знаменитый человек.

– Я, главное, пассивный человек. Если б он когда-нибудь сам ко мне обратился, было бы отлично, я был бы польщен... Но что-то мне подсказывает, что этого не произойдет. У него, по-моему, и так все неплохо.

Мне кажется, вам бы пошло быть третьим братом братьев Коэн.

– Люблю Коэнов, но их братом мне быть не хочется. (Смеется.) У них потрясающие диалоги. Я не упомянул их, отвечая на ваш вопрос о режиссерах, только потому, что они тоже сами себе пишут. А вообще – мне нравится, что я в единственном числе. THE END Рецензию на фильм «Вечное сияние страсти» см. в рубрике «Кино»