Конформист

ГАРРИ ПОТТЕР, ВТОРАЯ СЕРИЯ Нет, у Гермионы Грейн-джер груди так и не на-рисовались. И Гарри Поттер прыщами еще не покрылся. Живем. Прыщами, правда, покрылся актер Дэниел Рэдклифф – но на них легко нашлась управа в сериале, знаменитом своими компьютерными эффектами. К тому же три миллиона долларов жалованья, которые проф-союз отсудил 13-летнему акте-ру за вторую серию «Гарри Поттера» (против причитав-шихся 180 тысяч), – достаточ-но, чтобы решить проблему прыщей и в реальной жизни. Вряд ли только это пригодит-ся: в идеологии «Поттера» прыщи, близорукость, базедо-

С АЛЕКСЕЕМ ВАСИЛЬЕВЫМ И МИХАИЛОМ БРАШИНСКИМ

ва болезнь или излишний вес приветствуются – как и прочие девиации неудавшихся детей. На уже вторые два часа єєрок минут найдется лишь пара фи-зически привлекательных су-ществ – это спортсмены из ко-манды злых колдунов и отпе-тых негодяев «Слизеринг». Красота, особенно классиче-ского европеидного толка, – здесь метка порока и врожден-ного зла. Аминь.

В «Тайной комнате», которая в многожанровой саге о Потте-ре занимает нишу готического детектива, отрабатывается те-ма низкого происхождения. Один из четырех колдунов – основателей школы волшебни-ков Хогвартс, чернокнижник

Салазар Слизеринг, спрятал где-то на территории Хогварт-са страшное зло – Монстра, вид которого столь ужасен, что всяк на него взглянувший умирает (всяк взглянувший на его отражение впадает в кому; первой в кому впадает кошка завхоза). Найти и отомкнуть тайную комнату положено пря-мому наследнику Слизеринга и чистокровному колдуну. По об-наружении коматозной кошки в школе начинает бродить бун-товская мысль. Генерируют ее, естественно, злодеи слизерин-говцы. Мысль заключается в том, что негоже держать в за-ведении столь древних тра-диций учеников-полукровок, у которых волшебник только

один из родителей, а то и вовсе безродных, у которых колдунов в роду и в помине не было. Первой от слизеринговцев по башке получает Гермиона: она оказывается безродной (что можно было предположить по ее нервному поведению на церемонии распределения по факультетам в первой серии). Поттер начинает искать тайную комнату, попутно переживая страшные предчувствия, что он-то и есть потомок злодея Слизеринга, а Гермиону успокаивает великан Хагрид: «Ты такая же, как и все. За тысячу лет столько народу переженилось – сейчас чистокровных поди и не осталось».

Очень хорошо! Радуйся, Гермиона: ты – выродок в выродившемся обществе. Такая же, как большинство.

Воспитательное значение «Гарри Поттера» переоценить, как говорится, невозможно. До либеральных родителей, которые не считают нужным следить за увлечениями своих детей, я считаю нужным донести, что втемяшивают детям на «Поттере». В отличие от сказок прошлых лет, развлекательно-лирических Муми-троллей да Мэри Поппинс, «Поттер» – скорее подготовительная образовательная игра, сродни компьютерной, нежели простосердечная литература. История залезает в сердца маленьких фантазеров исподтишка: вот мальчику приемные родители не давали развернуться, говорили, что он напичкан вредными фокусами, а мечта сбылась, и фокусы очень пригодились крупной организации. Правда, что чем больше детей одергивают, тем с большим напором они завоевывают себе место под солнцем космонавтики, дипломатии, шоу-бизнеса или чего они там еще себе напридумывали – и, как правило, достигают цели. Негативизм по отношению к родителям – адская движущая сила личного прогресса. Пока все ОК. Затем фантазера в положенное время (в середине первой серии) осекают: ты в волшебное зеркало-то гляди, да не заглядывайся; мечты с ума сводят, живи в реальности и действуй. Дальше идет воспитание идального винтика в хорошо отлаженном механизме буржуазного общества. Поттер исправно ходит на занятия и нарушает режим только в тех редких случаях, когда системе управления школой грозит опасность – чтобы опасность ликвидировать и хорошо учиться под надзором дальше. Он приемлет идеалы правящего клас-

са настолько, что когда возникают малейшие намеки, будто его колоссальная магическая сила, возможно, передана ему злым колдуном и выбери Поттер путь зла (читай, бунта), он мог бы добиться мирового владычества, Поттер первым сжимает кулаки и стискивает зубы, только бы его энергия не нарушила существующий порядок.

Он лучше будет хорошо ловить мяч в квиддиче и прилежно делать уроки, чем попрет систему и переделает ее под себя.

Себя – без определенного со-

циумом места – у него простонапросто нет. А так он имеет все шансы, переводя на язык реальности, стать менеджером первого звена.

Дорогие родители, ваши детские герои, детские идолы ХХ века, по сравнению с Поттером – леворадикалы. Карлсон – люмпен. Винни Пух – и вовсе анархист. Хилые зачатки критики частной собственности, имевшиеся в «Поттере» (злые и тупые мещане – дядя и тетя Гарри – живут на Private Street), были благоразумно выведены за ухо при переводе на русский: Частная аллея стала Липовой. В снежный ком реакционных идей, скатавшийся к

финалу «Философского камня», в «Тайной комнате» вставляют морковку политической корректности. Причем с радостным «ура!». Конечно, быть расистом никудышно; но, простите, даже с точки зрения Николая Николаевича Дроздова, что ж веселого в вымирании вида? Потом, раз чистокровные колдуны – гадостный парежиток, чего же тужиться, сдавать экзамены и грызть гранит науки в заведении этих парежитков? Создайте свою культуру – к чему рядиться в

тех, кто вам неприятен, и под прикрытием их традиций отвоевывать собственное благополучие? Куда вы лезете, мисс Гермиона?

Это по поводу идей, которые втемяшат нашим детям. Теперь полезная информация для тех взрослых, которые сами развлекаются «Поттером», да так истово, что загодя броируют билеты на полуночные сеансы «Поттера», потому что на семь и десять вечера раскуплены. Вторая серия принципиально отличается от первой только двумя вещами. Первая – монтаж; спеццену на билеты продюсеры решили отработать метражом. Необходи-

мые для внушительности 160 минут организованы следующим образом. Если, например, неуклюжий великан Хагрид совершает умилительное обще- ственно полезное деяние, то следом необходимо отнаблюдать еще шесть обязательных планов в нагрузку: 1) раздосадованный злодей Драко Маффой хватается за голову; 2) Гарри Поттер одобряюще кивает; 3) Гермиона плачет слезами просветления; 4) рыжий Уизли восхищенно разевает рот; 5) Мэгги Смит в роли профессора Минервы МакКонагалл высокохудожественно сдерживает улыбку счастья; 6) Ричард Харрис в роли директора Дамблдора еле сидит, и по выражению его лица понятно, почему великий («Такова спортивная жизнь», «Красная пустыня») и не такой уж дряхлый актер преставился на съемках второго «Поттера» – редкий случай, когда уместно вспомнить классика с его «не вынесла душа поэта».

Второе. Чудовищ по сравнению с «Философским камнем» несравнимо больше, и это прекрасно. Среди прочих задействованные все пауки-переростки, которые не вышли из строя в ходе съемок «Атаки пауков», проходивших в соседнем павильоне Warner Brothers парой месяцев раньше. Что же до Монстра, появляющегося, как положено в настоящем детективе, в одну из последних минут, у меня его проекция на экран вызвала ту же реакцию, что у завхозовской кошки: впал в кому. Белый Бим Черное Ухо – тот поопаснее будет, Змей Горыныч из «Кащея Бессмертного» 1941 года – поманевреннее. Вот такие новости. А так – вполне себе «Гарри Поттер».

Алексей Васильев