Богородица не велит

Как мы выглядим со стороны в свете истории с Pussy Riot

В статье о Pussy Riot газета The New York Times, в частности, пишет: «Birthgiver of God, get rid of Putin, get rid of Putin, get rid of Putin» 2012-й стал годом триумфального прорыва российской поп-музыки на мировую сцену — такого не было со времен группы «Тату» (впрочем, и до этих времен такого не было). Ни лондонские студии, ни дорогостоящие продюсеры, ни победы на «Евровидении» не смогли обеспечить такого успеха — да что там успеха, даже слабого его подобия — Диме Билану или Алсу. А тут — о наших пишет вся мировая пресса, их зовут на крупнейшие фестивали, им обещают мировые турне.

С точки зрения эффективности капиталовложений это, наверное, самый эффективный проект в мировой истории шоу-бизнеса: сумма инвестиций на стадии запуска равняется стоимости нескольких пар цветных лосин и билетов на метро до «Кропоткинской». Правда, воспользоваться плодами успеха новые поп-звезды не в состоянии — уже несколько месяцев они находятся за решеткой и, вполне возможно, проведут там еще несколько лет. А еще, кажется, они не умеют играть на музыкальных инструментах — но это уже детали: любят (или ненавидят) их не за это.

Меньше всего хотелось бы по десятому кругу возвращаться к дискуссии про Pussy Riot, стоит лишь зафиксировать важный факт: самое заметное, что есть в нынешней России, если смотреть на нее извне, — это три девушки в цветных лосинах, которых держат за решеткой. Не Путин, не Навальный, не сочинская Олимпиада и не космонавты на МКС — а вот это. Изнутри, понятным образом, картина другая: у нас помимо девушек

полно других забот, сам факт их содержания за решеткой воспринимается не как бесспорная дикость, а как повод для широкой общественной дискуссии, и даже их защитники в этой дискуссии постоянно забывают про девушек и перескакивают на более увлекательные и насущные темы — к примеру, на выяснение того, убирают ли на фото часы у патриарха с помощью фотошопа.

Вспоминается эпизод из старой французской комедии «Большая прогулка», где Луи де Фюнес с Бурвилем удирают на телеге от немецко-фашистских войск, над их головами на бреющем летает истребитель, периодически поливая их пулеметными очередями, и тут они говорят друг другу: «Давайте сделаем вид, что мы его не замечаем».

Но, в общем, бог бы с ним, с гражданским обществом — сердце которого склонно к измене и к перемене, как ветер мая. Хотелось бы понять логику тех людей, которые пытаются усадить Pussy Riot на подольше. Ведь более-менее эти же люди подписывают немалые бюджеты на пропаганду русской культуры на Западе, везут в Европу выставки или там писательские десанты, организуют недешевый телеканал Russia Today — все для того, чтобы в мире не относились к России как

Самое заметное, что есть в нынешней России, если смотреть на нее извне, — это три девушки в цветных лосинах, которых держат за решеткой к дикому зверю в клетке и условная Ангела Меркель была более сговорчива в вопросе цен на газ.

А потом бабах! — и вся это многолетняя и многомиллионная активность оказывается бессмысленной, потому что три девушки сидят за решеткой, а все остальное, что Россия может рассказать о себе, — это, с точки зрения внешнего наблюдателя, уже детали. Ганнибал Лектер тоже был изящным собеседником и хорошо разбирался в вине — но любили (или ненавидели) его не за это.

И в свете мировой славы Pussy Riot кампания по улучшению имиджа России за рубежом — пожалуй, самый неэффективный проект в истории мирового шоу-бизнеса. ●