2.00

изучать московские нравы. Он одет мотоциклистом и кокетничает с усатым мужчиной в шляпе, про которого мне успели рассказать, что тот — француз. Возможно, петербуржцы никогда по-настоящему не покидают свой город. Когда ближе к полуночи в бар вбегает человек, у которого в живот встроена кинокамера, и начинает кривляться, это кажется абсолютно нормальным.

Где-то. Сижу не то на шкафу, не то в нем, хотя место явно общественное. Пытаюсь объяснить гораздо более трезвой, чем я, знакомой, почему никогда не перееду жить в Петербург. «Этот ваш город, — говорю я, бессовестно пересказывая чей-то чужой текст, — театр, где игралась большая историческая пьеса. Спектакль закончился, остались декорации, и вы все в них зачем-то живете». «Верно, потому здесь так сильна ностальгия по духу империи», — отвечает знако-