ХЛ-галерея Одна известная сказка начинается с того, что милому мальчику в глаз попадает осколок кривого зеркала. И начинает мальчик видеть все вокруг в неправильном свете, и много всяких неприятностей с ним из-за этого получается. Так вот, кривое зеркало – фигня. Обычное гораздо хуже.
На фотографиях Мухина знакомые, тривиальнейшие вещи представлены так, словно их увидел некто очень не местный – из другого вре- мени и пространства. Это чувство знакомо тому, кто бродил с похмелья по улицам и озирался на всякие мелочи, будто в первый раз увидел: ох, и странные же вы, люди и вещи. Жанр мухинских фотографий определить несложно – репортаж. Но если Мухин снимает предметы, то результат кажется совершенной археологией, пристальной, с ярлычками. Если снимает людей, получается некий род антропологии. Хорошо еще, не анатомии. «Девушкам» Мухина лет по шестнадцать,
а то и меньше. Казалось бы, так просто: заснять пьяненьких выпускниц в день последнего звонка. Пубертатные прыщи уже сошли, грудь упруга, вся жизнь впереди. Где-то на фоне маячат мальчики, но только на фоне. Другой пустил бы слюни и сочинил песнь о русских женщинах, еще не ставших таковыми. Только вот из всех музыкальных инструментов Мухину ближе всего ментроном – так да так. Где другой вывел бы руладу, Мухин голоса не повышает: ну, так из чего же сделаны наши девчонки? И как конкретно много девушек хороших? Пафос Мухину даже вредит. Если он вдруг, в минуту человеческой слабости, берется делать что-нибудь патетическое – «портрет поколения», например, – выходит почти пошло. Но человечинка в рационе Мухина продукт редкий.
Так что если вам встретится длинный человек в возрасте между тридцатью и сорока, с круглыми очками на носу и фотоаппаратом на шее – спрячьте лицо и удалитесь немедленно. Иначе сильно рискуете.
До середины ноября