АВДОТЬЯ СМИРНОВА

Когда стали думать, откуда брать массовку, Цой сказал: «Да не волнуйтесь вы, два телефонных звонка — и все придут». Понятно, что для любого киношника, тем более тогдашнего, вообразить себе это невозможно. Поиск массовки, работа с ней — это самое тяжелое, что можно себе представить. И когда Соловьев все это увидел, он, естественно, был в глубоком обмороке. Поверить в это было трудно.

Из интервью Виктора Цоя и Наталии Разлоговой тележурналисту Сергею Шолохову, 1988 год: С.ШОЛОХОВ: Сергей Соловьев рассказывал о том, что когда нужно было собрать людей на картину «Чужая белая и рябой», то специально арендовали солдат на случай, если не придет зритель, но когда ему потребовалось созвать массовку на концерт Цоя, Цой только развел руками: «Нет проблем, обеспечите милицию». Так?

В.ЦОЙ: Я никогда не был настолько самоуверенным, поэтому ничего такого не говорил. Я думал, что людей, которым нравится наша группа, в Москве много, и надеялся, что, узнав о концерте, они придут. Я предложил устроить бесплатный концерт, чтобы во время концерта снять необходимый эпизод. Люди пришли. Ничего такого... «обеспечьте милицию»... я не делал, я ничего этого не знал.

Киношники даже самими музыкантами все равно воспринимались как конформисты и представители режима. Это сейчас смешно звучит, а тогда разыгрывались нешуточные драмы. Художники, которые не принимали участие в «Ассе», не общались с художниками, которые принимали, обвиняя их в конформизме, а Соловьева — в том, что он использовал контркультурщиков в своих целях. Что чистая правда. Другое дело, что Соловьев был прав. Он сделал абсолютно свое кино. А тусовка восприняла так: «Это же кино про нас, значит, оно должно быть наше».