все очень индивидуально. Вам может не подойти бюстгальтер с вертикальным швом Women's Secret, а скроенный точно таким же образом Lejaby сядет как родной. В случае с трусами важна ширина ластовицы: например, белье Kookai и Christian Lacroix предполагает узкую постановку ног, а Millesia или Cotton Club – наоборот.
Нет смысла заучивать соотношения французских, итальянских и русских размеров: такие знания все равно не позволят выбирать белье не глядя. Пикантность ситуации в том, что стандартов в принципе не существует: нет никаких международных ГОСТов, описывающих параметры размеров. Скажем, французский 44-й размер предполагает объем талии 75-79 см и объем бедер 102-105 см. Считается, что
это соответствует итальянскому М, – но как их можно сравнивать, если М рассчитан по другим показателям: по росту (150-170 см) и весу (40-65 кг)? И так далее.
Ненатуральные ткани – это не обязательно стреляющие искрами пыточные инструменты. Хорошего белья без сложных синтетических добавок нынче днем с огнем не сыщешь. И современная синтетика часто оказывается практичнее хлопка или шелка. Помимо знакомых полиамида и эластана есть, например, тактель (Taktel), который выводит испарения кожи, или мерил (Meryl), который легче полиамида на 20-30% и позволяет коже дышать. Но от синтетики, произведенной в безвестном подвале по технологии «на глазок», надо спасаться бегством.
На территории бывшего СССР белье часто делают из дешевых материалов: борются за цену. Зато у нашего белья бывает по-настоящему гениальная посадка, ведь многие фабрики работают по старым лекалам, придуманным еще при царе Горохе, когда никаких эластичных тканей в помине не было. Например, петербургская «Трибуна» открыта в 1933 году, в эпоху появления первых лифчиков. А минская «Милавица» ведет свою родословную от галантерейной фабрики Франсуа Турне, основанной для производства корсетов в начале ХХ века. На растяжку ткани тогда не рассчитывали, на новейшие технологии не молились, а «сажали» белье при помощи грамотного кроя – оно и сидит до сих пор как миленькое.