«Филоктет» Софокла

Фестивальная продукция на античный сюжет Честно имени Мейерхольда подводит итоги античной программы: в течение двух лет магистранты Валерия Фокина и приглашенные режиссеры прилежно занимались древнегреческим театром. Отчетный спектакль по изученному периоду представил Николай Рощин. Вообще-то, Рощин известен как автор «Пчеловодов» и «Короля-оленя», в которых на современный театр исправно и даже с блеском работали формы христианского средневекового театра. Но на этот раз Рощин взялся за «Филоктета» – не самую известную трагедию Софокла, описывающую один из эпизодов Троянской войны. Счастливые обладатели классического образования понят, что греки не могли победить Трою без лука Филоктета и отправили за ним хитроумного Одиссея, которого Филоктет сильно не любил за старые дела. На переговоры пошел юноша Непоптолем, который все испортил своей честностью, и спасти положение смог только сошедший с неба Геракл. Однако открытым остался нравственный конфликт целей и средств, который, собственно, и составляет суть трагедии. Суть же спектакля Рощина состоит в нескольких красивых картинках и множестве претензий. Вот гребцы выводят смычками на мачтах тоскливую мелодию и всем скопом бегают за выкопанным из-

под вороха бумажек Филоктетом. Вот Одиссей, сидя за ударной установкой, наблюдает за ними с верхушки мачты. Три пифии каркают над головами гребцов и таскают за собой манекен – огромную ногу, видимо, это нога судьбы. Геракл обращается к Филоктету по-корейски. А сам Филоктет привязан к огромному луку, на котором в финале ни много ни мало будет распят.

Никто не знает, как греки играли греков двадцать пять веков назад, – никто, даже Анатолий

Васильев, синтезирующий из архаичных форм священный театр, или Теодорос Терзопулос, главный театральный специалист по греческой старине. Никто не знает, как играли греки, – зато все знают, как их играть. Появился типовой набор приемов для изготовления грамотного античного спектакля, который оценят где-нибудь на фестивале. Отрывистая речь, речь нараспев, потом немного гимнастики и, наконец, коллективная истерика, обозначающая дионисийские экстазы. В лучшем случае этот набор отличается отточенной техникой. В случае «Филоктета» есть лишь маловразумительные трюки. Раньше у Рощина получалось играть в старинный театр; теперь вдохновенные игры сменились унылым производством.

Екатерина Рябова Центр им. Вс.Мейерхольда, вт 16 ноября, 19.00