Балет

такого масштаба сегодня практически нет, мир изменился. Безусловно, русский балет ассоциируется сейчас с театрами-брендами и, конечно, знаковыми именами. С музыкой Чай-ковского, с белыми пачками, с красивыми девушками.

— Возьмем для примера вашу самую знаменитую клиент-ку — Диану Вишневу. Она для мира кто — русская балерина или просто яркая?

— Диана Вишнева русская балерина, но обожают ее за ее талант в первую очередь. Не думаю, что факт принадлежности русскому балету, Мариинскому театру стоят на первом месте. Многие американцы сегодня гордятся тем фактом, что она прима-балерина Американского театра балета, принимают ее за свою.

— А кто они, эти люди, которые ходят там на балет или русских танцовщиков и делают выводы?

— За последние лет двадцать сформировалась новая социальная ситуация, появилась русскоговорящая эмиграция, основу которой составили и составляют люди образованные, приехавшие из бывших республик Советского Союза. Сегодня только в Нью-Йорке и трех близлежащих штатах проживают несколько миллионов русскоговорящих, а если к ним добавить Бостон и Вашингтон, что находятся в четырех часах езды от Нью-Йорка, то можете себе представить, какой потенциал имеет русская аудитория. Ко всему прочему за последнее время расширился и русский медийный рынок — телевидение, радио, журналы, ну а про интернет я вообще не говорю. На самом деле эти вещи принципиально поменяли потребительский рынок русского исполнительского искусства, и конечно, балет здесь стоит на первом месте. Труппы-бренды по-прежнему пользуются успехом, но успех, скажем, труппы Бориса Эйфмана был в большей степени связан с тем, что его искусство знали те, кто видел его спектакли еще в Советском Союзе, уже позже аудитория в Америке расширилась за счет притока новых эмигрантов и непосредственно англоговорящей аудитории. Вы даже не можете себе представить, какое количество населения с русскими корнями не говорит по-русски, но обожает все, что связано с русской культурой. Знают танцовщиков,

за ними следят, их спектакли стараются не пропускать, ищут общения с ними, ими гордятся.

— Где сейчас на Западе столица балета? Куда едут все русские себя показать?

— В Нью-Йорк. Здесь сосредоточены лучшие, здесь есть история и традиция, лучшие издания, прекрасный зритель. В какой-то степени Лондон тоже важен, но Нью-Йорк на первом месте. Сегодня свободное перемещение по миру помогает русским артистам открывать для себя новые возможности. Да и успех каждый понимает по-своему: аплодисменты понимающей искусство публики, касса, пресса или новые роли — или все вместе. Но как ни крути, все равно Нью-Йорк.

— Россия в смысле балета сейчас типичная нефтяная держава: живет с того, что продает на Запад сырье — ноги в данном случае. Но не идеи.

— Это так и не так. Да, стоит русским артистам принять участие в чем-то, что не укладывается в представление западных зрителей, как возникает вопрос — а зачем русским это надо, ведь и так все хорошо. Хорошо кому? Не русским артистам — точно. Принципиально важно, что в наших проектах для русских ставят действующие хореографы из Европы и Америки. Я говорю о таких своих проектах, как «Короли танца», «Красота в движении», «Диалоги» или «Отражения». Парадокс в том, что все эти проекты в России имели куда больший успех и зрительский резонанс, чем в Америке. Балетная публика в России в массе своей куда более образованна, более открыта и ценит усилия артистов. Ведь только по «Королям танца» было спродюсировано три программы, в нем приняли участие 15 артистов и 30 хореографов, а география выступлений — по всей стране. Спрос на такое будет всегда, формат и контекст иногда могут не соответствовать, но это вопрос субъективный. Иначе такие проекты не выживали бы. Кредит доверия, интереса (да и гордости) русской публики к своему балету такой, какой на Западе никому и не снился. Интервью: Юлия Яковлева